Книга Дым над Берлином, страница 97 – Ориана Рамунно

— Ну и физиономия у вас, герр Фишер…

— Чего?

Гуго потрогал лоб и поморщился, коснувшись содранной кожи. Лицо, должно быть, залито кровью.

— Похоже, меня придется штопать.

— Отвести вас в больницу?

— Нет-нет, я лучше домой. У меня есть знакомая медсестра, она поможет.

Гуго ослабил галстук. Рубашка тоже была в крови. Он зачем-то попытался оттереть ее носовым платком и только размазал еще сильнее.

— Я вас провожу. – Лукас взял его под руку.

— Спасибо, но я еще не умираю. – Гуго вежливо высвободил локоть.

Ему было стыдно за то, что не сумел дать отпор. Повалился мешком от первого же удара. Он сжал зубы, подавляя ярость. Когда они подошли к дому, Гуго отпер и пригласил Лукаса зайти. Открыв входную дверь, он предусмотрительно крикнул:

— Бастиан, папа, я дома!

Фальшивого имени было достаточно, чтобы оба насторожились. Йоиль, одетый в форму юнгфолька, выглянул из своей комнаты. Наверное, он тоже вернулся совсем недавно. У Гуго закружилась голова, и он привалился к косяку. Сделалось тошно при виде ребенка, чья семья погибла от рук нацистов, в этой треклятой форме. Он задался вопросом, как будет относиться к нему Йоиль, когда вырастет и осознает, что с ним произошло?

— Папа! – Йоиль подбежал к нему, покосился на полицейского. – Что он с тобой сделал?

— Бастиан, это Лукас, он мой друг и очень мне помог, – успокоил его Гуго.

— Что это ты учудил? – Из гостиной показался Эдмунд с закатанными до локтей рукавами рубашки, в спущенных подтяжках и с газетой в руке.

— Решил поближе познакомиться с уличной жизнью, пап.

— Готов поспорить, тебе сейчас не помешает капелька коньяка.

— Захвати стакан для моего друга. И позвони на коммутатор, попроси Адель прийти, мне нужно наложить швы.

Гуго с Лукасом пошли в гостиную.

— В наше время таких поводов встретиться с подружками не придумывали, – проворчал Эдмунд, разливая коньяк по стаканам.

Гуго кинул в рот таблетку первитина и запил коньяком, стараясь, чтобы Йоиль не заметил. Потом уселся на диван, пристально посмотрел на Лукаса сквозь янтарную жидкость в стакане:

— А что вы, собственно, делали рядом с моим домом?

— К вам шел, – ответил полицейский.

Гуго выразительно взглянул на отца. Тот, при всем своем упрямстве, сразу все понял:

— Пойдем, Бастиан, сегодня у нас урок ментализма. – Эдмунд шутливо взял Йоиля за воротник и поволок из гостиной.

— Ментализм? – Лукас приподнял брови.

— Отец работал иллюзионистом.

— Ну точно! Фишер же! Когда я был маленьким, мама часто о нем рассказывала.

— Да, он был знаменитостью. Так зачем вы меня искали? – Гуго дотронулся до скулы, надеясь, что первитин поскорее снимет боль.

— Я сделал то, о чем вы меня просили. – Лукас отхлебнул из стакана. – У Вальтера Румера были неприятности с гестапо из-за едкой шутки о национал-социалистах. Его карьера рухнула в одночасье, но во время войны он отличился, восстановив свое реноме. Серебряная медаль и Железный крест за потерю руки в Киеве.

— Это когда русские взорвали полгорода?

— Так точно, герр Фишер. Не знаю, насколько это вам полезно.

— Мне все полезно. – Гуго одним глотком прикончил коньяк, припомнив, что отец Дитера тоже воевал за Киев. – А сейчас, с вашего позволения, я бы хотел отдохнуть.

— Еще бы.

— Ничего больше не узнали?

— Пока нет. Если что нарою, сразу сообщу.