Книга Проклятье Черной Мадонны, страница 25 – Анна Камская, Екатерина Новак

— Только не задавай вопросов! — громко сказала она, глядя Паоло в глаза.

Она еще раз развернула мужчину, так, чтобы дверь оказалась прямо за его спиной, и потянула на кровать. Удивление, которое промелькнуло в его взгляде, не помешало ему отреагировать весьма быстро, так что Саша сама не поняла, как он оказался прямо над ней.

Мишель юрко выскочила за дверь и мягко прикрыла ее. Не разбирая дороги, она помчалась в свою комнату, влетела туда и плюхнулась на кровать, тяжело дыша. И только когда сердце перестало бешено колотиться, она вспомнила о том, что заставило ее закусить губу и громко охнуть. Туфли! Она оставила там свои туфли!

Старинные часы на каминной полке в гостиной пробили одиннадцать. Гости не торопились подниматься с кроватей. Мишель, устав от волнений предыдущего дня, все еще нежилась в солнечных лучах, которые пробивались из-за полуприкрытой шторы. Внезапно дверь в ее комнату отворилась, и в нее влетела рассерженная Саша. Она сходу бросила на пол туфли Мишель и, ожидая объяснений, уставилась на нее.

— О, мои милые туфельки!

Итальянка вскочила с кровати, подняла обувь и прижала ее к груди.

— Как я по вас соскучилась, переживала, — сюсюкала она.

— Ничего не хочешь объяснить? — Саша разозлилась еще больше.

— А ты чего такая недовольная с утра? Ночь не задалась? — Мишель делано удивилась и аккуратно поставила обувь на полку.

— Ты хоть когда-нибудь признаешь вину? Извиняешься за нелепые поступки?

— Не заводись. У меня сегодня ночью, в отличие от тебя, было время поразмыслить…

— А чем, позволь спросить, ты занималась вчера вечером, когда мы были на экскурсии? Или три часа у тебя ушло только на то, чтобы добраться до комнаты Паоло?

— Меня отвлекли, — попыталась оправдаться Мишель. — Я попала в его спальню перед вашим приходом. Но все равно — спасибо, что выручила.

— Не за что, — буркнула Саша, — только это мало помогло. Кажется, Паоло видел-таки твои туфли.

— Будем надеяться, что нет! — бодро ответила итальянка и похлопала рукой по кровати рядом с собой. — Садись, я тебе поведаю свои великие умозаключения.

В ответ Покровская скрестила руки на груди. Она не торопилась присаживаться.

— Знаешь что, я больше в этом не участвую. Мне надоело покрывать твои выходки и помогать выпутываться из ситуаций, в которые ты то и дело влипаешь.

— Ой, ну извини, что делаю твою серую однообразную жизнь интереснее.

Миша обиделась и отвернулась, но, посидев так пару секунд, развернулась обратно и заявила:

— Но зато теперь я точно знаю, кто украл икону! Но тебе не скажу! И если со мной что-нибудь случится, это будет твоя вина.

Саша задохнулась от такой наглости, но, к чему скрывать, ей и самой стало интересно, к каким там «великим умозаключениям» пришла ее ненормальная подруга. Она не знала, как сделать так, чтобы Мишель поделилась выводами, и при этом не сдать своих позиций. Но итальянка сама ей помогла. Ей так не терпелось рассказать обо всем Покровской, что она отбросила обиду и открылась:

— Я думаю, это Виттория, подруга Франчески.

— Это такая размалеванная? — уточнила Саша.

— Вот именно, — подтвердила Мишель и хотела сказать что-то еще, но девушку прервал Паоло, который зашел в комнату. — О, сегодня что, утро посещений?

На кузене не было лица. Он направился прямиком к шкафу, где в «идеальном беспорядке», по словам самой Ринальди, хранились ее вещи. Ничего не говоря, Моретти прошелся взглядом по полкам и, взяв с одной из них злополучную обувь, яростно посмотрел на Мишель.