Книга Убийство. Дубль первый, страница 35 – Валерий Шарапов

— Стакан, естественно, — с оттенком снисхождения пояснил Варчук. — И нет ли рядом с ним кадки с растением. В ближайшей… к этому столу… кадке необходимо взять пробу почвы на экспертизу. Ты понял, капитан, тут важно не ошибиться!

— Понял.

Зачем она затеяла эту идиотскую разборку перед столовой? Это так на нее непохоже! Зачем замахнулась на него? Не могла справиться с тем, что клокочет внутри? Ну вот, теперь тело в морге, ревновать его больше не к кому, а внутри клокочет так, что нет силы сдерживаться.

Что от нее хочет этот старлей-татарин? Фамилия у него на букву «ш». Он представился, Жанна не запомнила, потому что думала не о том. Кажется, он только что о чем-то спросил. Ах да, не причастна ли она к убийству Роберта, есть ли у нее алиби… Оказывается, у кого-то может сложиться впечатление, что она могла его убить!

Что она способна на такое! Каково!

— Что вы сказали? — Жанна попыталась включиться в разговор, осушив предложенный стакан с минералкой почти до дна.

— Жанна Захаровна, я спросил, что вы делали вчера вечером после общего собрания группы. На котором, как я понял, Роберт Златоуст отсутствовал.

— Да, он куда-то убежал как ошпаренный… Не мне сказал, режиссеру, Максу. Со мной у Роберта вчера не было желания общаться, впрочем, как и у меня с ним. Мы вчера поссорились, мягко выражаясь. Именно поэтому сразу же после… нашего, как любит называть Макс, препродакшна я не стала искать встречи с ним. Просто легла спать. Чего себе не прощу никогда!

Что она несет! Ай, будь что будет! Хуже уже некуда. Вообще ничего не будет: ни фильма, ни любви, ни будущего! Это все в прошлом. Закопано в землю. Похоронено!

— Скажите, у вас в качестве реквизита предусмотрена по сценарию туристическая веревка?

— А? Что? Да, предусмотрена… А как же!

— Сколько метров?

— Пятьдесят.

Этому, на букву «ш», лишь бы свое гнуть. Методично, вежливо. Робот — он и есть робот! Разве ему объяснишь! Не поймет!

Даже если предположить, что убийца отрезал кусок от реквизита, сейчас это не важно. Кто угодно мог зайти в ее номер, двери всегда открыты. Люди творческие, что с нас взять?

— Можете показать?

— Что показать?

— Веревку!

Этот, на букву «ш», разговаривает с ней как с дурой! Ну и пусть!

— Конечно, пожалуйста.

Она резко вышла в предбанник, рванула дверцу шкафа на себя, мотки веревки повалились на нее, она хотела подхватить, но старлей резко ее отстранил:

— Не прикасайтесь! Особенно если это сделали не вы.

— Что сделала не я? — вырвалось у Жанны так же естественно, как у учительницы при входе в класс: «Кто сегодня дежурный?»

Когда до нее дошел смысл только что услышанного, она едва не рухнула на колени. Разумеется! Как она могла такое забыть! Этот на букву «ш» ведь подозревает ее в убийстве Роберта!

— Пройдите в комнату, спасибо, дальше я сам. — Словно почувствовав ее состояние, старлей буквально вытолкал ее из предбанника. В руках у него странным образом появились резиновые перчатки. — Скажите, а ножа у вас поблизости никакого нет?

— Поблизости есть, — пролепетала Жанна, присаживаясь на кровать и прижимая руки к груди.

— Даже на первый взгляд понятно, что к веревке никто за это время не прикасался, — услышала она, отчего ей захотелось сжаться в комок. — Как она лежала, по-моему, так и лежит.