Книга Убийство. Дубль первый, страница 37 – Валерий Шарапов

— Что-то говорил, но я его не слушала, я злилась на него так, что все его слова были побоку… Они от меня отскакивали, как от стенки горох. А вел себя он как обычно. Когда кобель увидит красивую сучку, он ведет себя как подобает кобелю. То есть обычно.

У Жанны все расплывалось перед глазами от слез, поэтому она не сразу разглядела вытянутый палец старлея.

— Еще вопрос, скажите, это что за бумажки исписанные у вас на столе?

Проследив за пальцем, Жанна не сразу нашлась, что ответить. Хотя вопрос был из разряда «сколько будет два плюс три».

— Это реплики, шпаргалки, как я называю, так, для себя. — Она соскочила с кровати, подошла к столику. — Актеры иногда забывают слова, им приходится подсказывать, глядя в сценарий. Я же перед каждым съемочным днем расписываю самые ходовые фразы, реплики каждого, разрезаю и раздаю.

— По-моему, это должны делать сами актеры, — недовольно изрек старлей на букву «ш», склонившись над столом. — Это ведь их проблемы, их роли, разве не так? И после команды «Мотор!» в кадре не должно быть никаких бумажек.

«Ну точно, — вскипело в голове Жанны, — разговаривает как с дурой!»

— По идее, так, конечно, — согласилась она, пользуясь тем, что внимание служивого переключилось на «шпаргалки» и у нее появилась возможность взглянуть на себя в зеркало. Из волшебного стекла на нее взглянуло чудовище — потекшая тушь исполосовала вертикально все лицо, словно покрыв его трещинами. — Но если актер забывает слова на площадке, от этого страдают все. Тормозится процесс! То есть это проблема общая. И моя задача…

— Скажите, — перебил ее старлей, склоняясь над «шпаргалками» все ниже. — Вы проверяли, они все на месте?

— Разумеется, как я их вывалила, так они и…

Она подошла к столу, привычным движением «раздраконила» макулатуру, как она обычно называла реплики, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Посмотрите-ка еще раз. — Старлей выпрямился, хрустнув суставами. — Раз вы утверждаете, что сами их писали, то поймете… если вдруг обнаружите…

— У меня такое чувство, что кто-то в них основательно порылся, — призналась она, продолжая ворошить «шпаргалки». — Пока не пойму, но, кажется, чего-то не хватает. Странно, что это почувствовали вы, а не я. Какой-то сюрреализм, даже не по себе.

— Такое иногда случается, когда абсолютно посторонний человек, который, что называется, ни в зуб ногой в этом деле, вдруг первым видит то, что профессионалы просмотрели. В моей практике несколько раз подобное случалось. Я просто представил себя на месте преступника. Поверьте, этими бумажками точно бы заинтересовался.

Жанна взяла с полки листки сценария, принялась листать, пробегая по диагонали каждый лист. Старлей внимательно наблюдал за ней, стоя рядом.

— Кажется, нашла, — выпалила она, пролистнув несколько страниц. — Пропала одна реплика. Ну надо же!

— Извиняюсь, чья?

— Лесничего Василия, главного героя, которого должен был играть Роберт… Вот ведь, все одно к одному.

— Да, все укладывается, — выдал старлей так, словно другого ничего и не ожидал. — Стесняюсь спросить, что за реплика?

Несмотря на подступивший к горлу комок, Жанна заставила себя прочитать дословно:

— Василий в сердцах бросает заезжему журналисту Рачицкому: «Давай поговорим как мужчина с мужчиной! Сегодня в десять вечера приходи к беседке на берегу, ты знаешь, где это…»