Книга Убийство. Дубль первый, страница 47 – Валерий Шарапов

— Пожалуй, ты прав, думаю, Златоуст и оказался этим свидетелем.

— Согласен, — кивнул капитан. — На этом, кстати, можно было остановиться. Практически никаких последствий. Но наш герой не останавливается. Почему?

— Скорее всего, потому что цель не достигнута, — предположил Глушаков, глядя на Илью то одним своим глазом, то другим. — Просто неудачная попытка. Цель, оправдывающая средства. Ты прямо как Пуаро…

В этот момент Дозморов вспомнил, кто крутил у виска пальцем совсем недавно. Когда накануне Глеб Эренбург брал пробы почвы на экспертизу, какая-то сумасшедшая бабенка подошла к нему и что-то шепнула на ухо. Про нее эксперт и сказал, что у нее «не все дома», покрутив пальцем у виска. Кстати, Илья собирался с этим вопросом разобраться, но вчера замотался и забыл… Сегодня надо встретиться с этой умалишенной и поговорить. А пока ответить Глушакову по поводу Пуаро:

— Я просто стараюсь соответствовать нашему следаку. Не более того. Экспертиза показала, что он прав. И дальновиден. Когда он заикнулся про анализ почвы в кадке, я чуть пальцем у виска не покрутил. Слава богу, сдержался. До сих пор бы идиотом себя чувствовал.

— Хорошо, хорошо, Варчук умен и дальновиден, — закивал подполковник, поднявшись из-за стола и пройдясь к окну. — Но, согласись, далеко нести стакан рискованно, могут засечь.

— Могут, — кивнул капитан. — Но риск есть лишь в том случае, когда яд в стакане, а если его там нет, ты всегда можешь выпить стакан при официантке в несколько глотков, оправдываясь тем, что тебя жажда замучила. Ну поругается она, ну нажалуется кому-то, это мелочь!

— Ух ты, надо же, и здесь выкрутился!

— Да ничего я не выкрутился, — махнул рукой капитан. — У нас все по-взрослому, убийца матерый… Мы его даже не отфлажковали. Топор со щита найти не можем, а заключение экспертов говорит лишь об одном: Эмиля надо выпускать, ревностью здесь и не пахнет. И возможно, извиниться перед парнем. Таков невеселый расклад.

Подполковник стоял у окна, не поворачиваясь.

— Если ревностью здесь не пахнет, тогда чем пахнет?

— Сложно сказать. Учитывая версию попытки отравления, о чем свидетельствуют данные экспертизы, Роберт увидел манипуляции убийцы с ядом и за это поплатился. Актер сорвал убийце план! Кто-то в санатории жизнью обязан Роберту!

— Кто сейчас в санатории?

— Шакирьянов с Ухналевым, ищут топор…

В этот момент в дверь постучали.

— Можно, коллеги? — В проем просунулась голова Варчука.

«Фантомас и есть Фантомас, — высветилось в голове капитана. — Не поймешь, то ли насмехается он над тобой, то ли уважает».

— Проходи, Михаил Сергеевич! — пригласил Глушаков.

«Надо же, совсем как Горбача, — сдержал улыбку капитан. — А я и не в курсе, все Фантомас да Фантомас».

— Я, собственно, только что из санатория, — сообщил следователь, усаживаясь напротив капитана. — Вы уже наверняка в курсе, что в кадке с пальмой оказались следы яда. Но что вы пока не знаете, так это всплывшую информацию о том, что Кияшко вспомнила, как незадолго до смерти Златоуст признавался ей, что кого-то на чем-то поймал. В смысле застукал. Вот вам новый мотив.

— И что, Кияшко не уточнила, кого именно и на чем? — вырвалось у Дозморова.

— Увы, капитан, они очень крепко повздорили. Я имею в виду Кияшко и Златоуста. Так крепко, — Фантомас многозначительно перевел «каменный» взгляд с капитана на подполковника, — что некоторые светлые умы причислили Кияшко к подозреваемым. И это еще не все. Есть среди отдыхающих такой писатель Белевич.