Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
Услышав вопрос, писатель удивленно взглянул на Веронику: — Странно, Игорь утверждал, что вы — Весы по гороскопу. — Весы, ну и что? — напряглась не ожидавшая подобной информированности женщина. — А что еще Игорек обо мне рассказал? Писатель словно не расслышал ее последний вопрос: — А спрашиваете такие банальности! Только представьте, сколько людей этим интересуются: журналисты, читатели, телевизионщики… Как считаете, мне это надоело или нет? В этот момент дверь кабинета открылась и симпатичная массажистка Анжела пригласила: — Белевич, милости прошу! Схватив под мышку пеленку, писатель вскочил: — Не обращайте внимания, забудьте, что я вам сказал. Вероника только успела пожать плечами в ответ, как Аристарх исчез за дверью. Замыслил я роман про Казанову… Что такое массаж одной воротниковой зоны? Смех, да и только! А голова? А поясница? А руки-ноги? Их кто массажировать будет? Именно поэтому в санатории существовало негласное кодовое слово «Я доплачу». Его знали все: доктора, которые назначали массаж «по чуть-чуть», отдыхающие, которые ехали в санаторий, откладывая денежки именно «для доплаты». И разумеется, сами массажисты, у которых в месяц с «доплаченных» зон массажа набегала сумма, значительно превышающая их оклад. Выйдя от массажистки примерно через час вместо положенных пятнадцати минут, Аристарх почувствовал себя помолодевшим лет на десять. Специально заложенная между страничек санаторной книжки купюра благополучно воплотилась в усиленное кровоснабжение всех без исключения участков тела. — Вижу, вижу, поймал кайф! — услышал он сзади и, обернувшись, крепко пожал руку бывшему однокласснику Игорю Рыбалко. — Лицо светится так, хоть прикуривай. — Привет, старик, слушай, нам бы поговорить. Как у тебя со временем? Слышал, ты все на бильярде шары гоняешь… В этот момент они спускались по лестнице мимо улыбающихся «матрон» бальзаковского возраста. Аристарх тронул за плечо самую молодую из них: — Привет, девчонки! Как дела? В ответ раздались жеманные смешки. — Вот уже где у меня этот бильярд, — обернувшись к однокласснику, Игорь провел ладонью себе по горлу. — Шары уже снятся, это не есть хорошо. Так что до обеда я весь в твоем распоряжении. — Тогда в парк, вроде дождя нет! Проветримся! Усевшись на скамью под раскидистым кленом, Игорь достал пачку «Интера», коробок спичек и предложил Аристарху: — Ты не закурил случаем? — Нет, спасибо, закуривай. — Белевич, закидывая ногу на ногу, усиленно размышлял, с чего лучше затеять разговор. — Как ты, наверное, догадываешься, Бунин, Набоков, Приставкин, Солженицын, Булгаков, Айтматов, Умберто Эко с Маркесом — это, конечно, хорошо, но ненадолго. Просто цензура долго запрещала, и вот читатели дорвались. Но в девяностых, думаю, этот вал литературы схлынет. Мы должны предложить что-то, что придет этому на смену. — Может, ты и прав, — откинулся назад Игорь, щурясь на солнце. — Я особо не задумываюсь. Я не писатель, даже не активный читатель. Так, плыву по течению. Ну сменится — и сменится… Мне-то что! Белевич набрал в грудь воздуха и бросился, как в омут: — Ты знаешь женщин как никто, у тебя огромный опыт по дамской части. А я думаю, что главными читателями скоро станут именно они, представительницы слабого пола. — Ты что городишь, Аристаша? — удивился Игорь. — С чего ты взял?! |