Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 142 – Уильям Уилки Коллинз

На следующий день, в третьем часу пополудни, я вновь вступила в праведный бой с пороком и в дверях дома леди Вериндер принялась тактично расспрашивать Сэмюэля о его хозяевах.

Ночью тетушке было плохо. Утром она прилегла на софу, пытаясь заснуть, в той самой комнате, где я поставила свою подпись под ее завещанием.

Я сказала Сэмюэлю, что подожду ее в библиотеке. Мне так хотелось поскорей разбросать по дому письма, что не пришло в голову поинтересоваться о Рейчел. В доме было тихо, концерт должен был начаться час назад. Уверенная, что она и вся ее компания искателей удовольствий (в том числе, увы, и мистер Годфри) уехали на концерт, я с рвением взялась за свое благородное дело: время и представившийся случай были на моей стороне.

Утренняя корреспонденция тетушки вместе с моими шестью назидательными письмами, которые я отправила накануне вечером, лежала еще не распечатанной на столе в библиотеке. Ей, надо полагать, было не по силам читать такую массу писем, а впрочем, зайди она в библиотеку позже, писем бы только прибавилось. Первое из имевшихся у меня шести посланий я забрала со стола и положила отдельно на камин, считая, что оно тем самым привлечет ее внимание. Второе письмо я нарочно бросила на пол в столовой, ведь первый же слуга, который войдет в столовую вслед за мной, подумает, что тетушка его обронила, и обязательно ей его отнесет. Посеяв таким образом семена добра на первом этаже, я взбежала по лестнице на второй и разбросала мои благодеяния по полу в гостиной.

Не успела я войти в эту комнату, как с улицы раздался едва слышный, мимолетный, вежливый стук. Прежде чем я подумала, что надо бы скрыться в библиотеке (где я должна была в это время находиться), проворный молодой лакей выбежал в прихожую и открыл дверь. Сначала я не придала этому значения. А между тем тетушка была нездорова, и в такие дни посетители к ней, как правило, не допускались. К моему ужасу и изумлению, гость, постучавшийся так тихо и тактично, был, очевидно, исключением из правил. До меня с первого этажа донесся голос Сэмюэля; отвечая на вопросы пришедшего, которые я не слышала, лакей внятно произнес: «Пожалуйте наверх, сэр». Послышались шаги, мужские шаги – кто-то поднимался по лестнице в гостиную. Кто бы это мог быть? Кто этот мужчина, который считается в доме своим человеком? Не успела я задать себе этот вопрос, как сообразила: ну конечно же, это доктор, кто ж еще!

Будь это любой другой посетитель, и я вполне могла остаться в гостиной. Могло же мне, в конце концов, наскучить сидеть в библиотеке, вот я и поднялась наверх сменить обстановку. Но я была слишком высокого о себе мнения, чтобы встречаться с человеком, который оскорбил меня, отослав обратно мои книги. И я проскользнула в маленькую комнатку, находившуюся, как вы уже знаете, за гостиной, и задернула за собой портьеру. Пережду здесь минуту-другую, решила я, и доктора, как всегда, проведут из гостиной в комнату его пациентки.

Прошла, однако, минута, потом еще две. Я слышала, как гость беспокойно ходит по гостиной из угла в угол. Ходит и что-то бубнит себе под нос. Мне даже показалось, что я узнала его голос. Не ошиблась ли я? Неужели это не доктор, а кто-то другой? Может быть, мистер Брафф? Нет, интуиция подсказала мне, что это не мистер Брафф. Кто бы это ни был, говорил он с самим собой. Я чуть-чуть раздвинула портьеру и прислушалась.