Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 167 – Уильям Уилки Коллинз

По возвращении в контору я сразу же изложил своему клерку суть дела и отправил его к брату с запиской следующего содержания: «Мистер Брафф приветствует мистера Смолли и желал бы знать, чем вызван интерес фирмы „Скипп и Смолли“ к завещанию леди Вериндер».

Мистер Смолли не преминул в тот же час вместе с братом явиться ко мне в контору и сообщил, что действовал в соответствии с указаниями своего клиента.

— Сказать больше я не имею права, – заметил он, – так как это было бы нарушением профессиональной этики.

У нас завязался бурный спор. Он, несомненно, был прав, а я – нет. Не скрою, я сердился, у меня возникли всякого рода подозрения, и я настойчиво стремился узнать правду. Что еще хуже, я отказывался держать в тайне сведения, которые мистер Смолли мне сообщит, и заявил, что распоряжусь этими сведениями по своему усмотрению. Мало того, я воспользовался своим авторитетом, что было совершенно недопустимо.

— Выбирайте, сэр, – сказал я мистеру Смолли, – что для вас хуже: лишиться вашего клиента или сотрудничества со мной?

Да, признаю, повел я себя не лучшим образом, тиран – одно слово. И, как и все тираны, своего добился. Мистер Смолли сделал свой выбор, не колеблясь ни минуты. Он улыбнулся и безропотно назвал мне имя своего клиента: мистер Годфри Эйблуайт.

Этого мне было более чем достаточно.

Ну а теперь считаю нужным рассказать читателю о завещании леди Вериндер. Читатель, я убежден, вправе знать столько же, сколько знаю я.

Замечу в этой связи, не вдаваясь в детали, что, согласно завещанию своей матери, Рейчел Вериндер лишь обеспечивалась пожизненным доходом – распоряжаться же имуществом она права не имела. Здравый смысл ее матери в сочетании с моим многолетним опытом освобождали ее от всякой ответственности, предохраняли от малейшей опасности стать в будущем жертвой алчного и бессовестного человека. Ни она, ни ее муж (если она выйдет замуж) не могли распоряжаться ни землей, ни капиталом. Они будут жить в Лондоне или в Йоркшире, в том доме, где пожелают, и ни в чем себе не отказывать – но и только.

Задумавшись о том, что мне стало известно, я встал в тупик – как быть дальше?

Еще недели не прошло с того дня, когда я услышал (к своему удивлению и огорчению) о помолвке мисс Вериндер. Я искренне восхищался ею, я питал к ней самые нежные чувства и очень опечалился, узнав, что она опрометчиво решила связать свою жизнь с мистером Годфри Эйблуайтом. И вот теперь этот человек, которого я всегда держал за велиречивого лжеца, оправдал самые худшие мои ожидания – дал ясно понять, что женится по расчету! Что же с того, скажете вы, такое происходит каждый божий день. Согласен, дорогой сэр. Но что бы вы сказали, если бы речь шла (предположим) о вашей сестре?

Не откажется ли мистер Годфри Эйблуайт от своей невесты после того, что, по его поручению, выяснил его стряпчий? Вот о чем я подумал в первую очередь.

Это целиком и полностью зависело от его денежных обстоятельств, о которых мне было ничего не известно. Если его дела были не так уж плохи, жениться на мисс Рейчел ему стоило бы хотя бы ради ее дохода. Если же он стоял перед необходимостью срочно достать большую сумму к определенному сроку, значит леди Вериндер, составляя завещание, повела себя предусмотрительно и сделала все, чтобы ее дочь не попала в руки негодяя.