Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 467 – Уильям Уилки Коллинз

Фабио помолчал – ему было трудно собраться с мыслями. Посмотрел на лакея, и Финелло подал тому знак уйти.

— Из-за духоты? – повторил д’Арбино.

— Нет, – ответил Фабио каким-то странным, приглушенным и ровным голосом. – Я видел лицо за желтой маской.

— И что же?

— Это было лицо моей покойной жены.

— Покойной жены?!

— Она сняла маску, и я увидел ее лицо. Не таким, каким я помню его в расцвете юности и красоты, и даже не таким, каким я помню его на смертном одре, но таким, какое я видел у нее в гробу.

— Граф! Бога ради, опомнитесь! Возьмите себя в руки, поймите, где вы, и выбросьте из головы этот жуткий бред!

— Избавьте меня от увещеваний, мне их сейчас не вынести. Теперь у меня осталась одна цель в жизни – разгадать эту тайну до конца. Вы поможете мне? Едва ли у меня хватит сил действовать самостоятельно.

Говорил он все тем же неестественно приглушенным спокойным тоном.

Д’Арбино и Финелло украдкой переглянулись, а граф поднялся с оттоманки, на которую его уложили.

— Мы поможем вам во всем, – заверил его д’Арбино. – Можете полагаться на нас до самого конца. С чего вы думаете начать?

— Маска, должно быть, вышла через эту комнату. Спустимся по лестнице и спросим слуг, не видели ли они чего-нибудь.

И д’Арбино, и Финелло отметили про себя, что он не сказал «кого-нибудь».

Они расспросили всех, в том числе и во дворе. Никто из слуг не видел Желтой маски.

Оставался лишь привратник у ворот. Обратились к нему, и в ответ на их вопросы он подтвердил, что определенно видел даму в желтом домино и маске: она с полчаса назад уехала в наемном экипаже.

— Узнаете ли вы кучера, если снова увидите? – спросил д’Арбино.

— Разумеется, это мой старинный приятель.

— И вы знаете, где он живет?

— Да, не хуже собственного адреса.

— Просите чего хотите, только найдите кого-нибудь подменить вас и отведите нас к нему.

Через несколько минут они уже шагали по темным тихим улицам следом за привратником.

— Зайдем сперва в конюшню, – предложил привратник. – Мой приятель-кучер, наверное, едва успел отвезти даму. Скорее всего, он как раз распрягает лошадей, и мы застанем его там.

Привратник оказался прав. Они вошли во двор конюшни и обнаружили, что туда только что вкатили пустой экипаж.

— Вы сейчас отвозили домой с маскарада даму в желтом домино? – Д’Арбино вложил в руку кучера несколько монет.

— Да, синьор, эта дама наняла меня на вечер: я возил ее и с бала, и на бал.

— Откуда вы ее забрали?

— Нипочем не поверите: от ворот кладбища Кампо-Санто.

На протяжении этой беседы Фабио стоял между Финелло и д’Арбино, которые держали его под руки. Услышав этот ответ, граф пошатнулся и вскрикнул от ужаса.

— А куда вы ее отвезли только что?

— Туда же, на Кампо-Санто, – отвечал кучер.

Фабио внезапно высвободился из рук друзей и упал на колени, спрятав лицо. Из его бессвязных восклицаний стало понятно, что он опасается за свой рассудок и молится, чтобы душевные силы не покидали его.

— Отчего он так бурно разволновался? – испуганно спросил Финелло у своего приятеля.

— Тише! – отозвался тот. – Вы слышали, он говорил, что когда увидел лицо за желтой маской, это было лицо его покойной жены?

— Да, и что же?

— Его жена похоронена на Кампо-Санто.

Из всех, кто в той или иной роли побывал на балу у маркиза Мелани, раньше всех наутро поднялась Нанина. Она пришла в такое смятение из-за удивительных событий, затронувших и ее, что ни о каком сне не могло быть и речи. Часами лежала она в темноте, не в силах даже сомкнуть веки, а едва занялся рассвет, встала и подошла к окну подышать свежим воздухом раннего утра и в полной тишине подумать обо всем, что произошло с той минуты, когда она вошла во дворец Мелани, чтобы прислуживать гостям на маскараде.