Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 65 – Уильям Уилки Коллинз

— До сих пор я воздерживался высказывать свое мнение, – по-военному четко сказал, выходя из комнаты, господин инспектор полиции. – Напоследок замечу лишь, что сделать из мухи слона проще простого. Желаю здравствовать.

— Если высоко задирать голову, не то что мухи – слона не заметишь, – отпарировал сержант Кафф и, повернувшись, отошел к окну.

Мы с мистером Франклином ждали, что будет дальше. Сыщик стоял у окна, засунув руки в карманы, и насвистывал «Последнюю летнюю розу». В дальнейшем я обратил внимание, что, забыв о приличиях, он принимался насвистывать песенку, когда о чем-то задумывался. «Последняя летняя роза», как видно, способствовала мыслительному процессу, она в чем-то соответствовала его характеру, напоминала о его любимых розах, и насвистывал он ее так же, как говорил, – тихо и заунывно.

Постояв у окна пару минут, сыщик вышел на середину комнаты и остановился в глубокой задумчивости, устремив взгляд на дверь в спальню мисс Рейчел. Вскоре он опомнился, тряхнул головой, словно говоря: «Все не так плохо!» – и, обратившись ко мне, сказал, что хотел бы, чтобы миледи уделила ему десять минут, когда ей это будет удобно.

Выходя из комнаты с этим поручением, я услышал, как мистер Франклин задает сержанту вопрос, и, чтобы услышать, что ответит ему сыщик, остановился на пороге.

— Еще не догадываетесь, кто украл брильянт? – полюбопытствовал мистер Франклин.

— Брильянт никто не крал, – ответил мистер Кафф.

Мы оба, мистер Франклин и я, замерли от любопытства, услышав столь неожиданный ответ, и стали просить сыщика объяснить нам, что он имеет в виду.

— Подождите немного, – сказал сержант. – В этой истории имеются еще белые пятна.

Миледи сидела в своей гостиной. Когда я сказал, что сержант Кафф хотел бы с ней поговорить, она вздрогнула, у нее на лице выразилось неудовольствие.

— Я что, обязательно должна с ним встретиться? – спросила она. – А вы не можете меня заменить, Гэбриэл?

Вероятно, я не сумел скрыть своего недоумения, ибо миледи нашла возможным объяснить мне свое нежелание говорить с сыщиком.

— Боюсь, у меня пошаливают нервы, – пожаловалась она. – В этом лондонском полицейском есть что-то отталкивающее – сама не знаю что. У меня предчувствие, что он принесет в мой дом несчастье. Я понимаю, это очень глупо и так не похоже на меня – но это так.

Я не знал, что на это ответить. Лично мне сержант Кафф с каждым часом нравился все больше. Чистосердечно признавшись в своих чувствах, миледи взяла себя в руки: я уже говорил, женщина она была очень мужественная.

— Что ж, раз должна, так должна, – сказала она. – Ничего не поделаешь, но заставить себя говорить с ним наедине не могу. Приведите его сюда, Гэбриэл, и не уходите, пока не уйдет он.

С ее юных лет, сколько помню мою госпожу, у нее еще ни разу не было подобных причуд. Я вернулся за сержантом в будуар. Мистер Франклин прогуливался по саду с мистером Годфри, время его отъезда приближалось. Сержант Кафф и я без промедления направились в комнату моей госпожи.

При виде сыщика миледи слегка побледнела, заявляю это со всей ответственностью! Впрочем, она взяла себя в руки и спросила сержанта, не будет ли он против, если я останусь в продолжение их разговора. При этом она прибавила, что я не только ее старый слуга, но и давний советчик и во всем, что касается домашних дел, она привыкла со мной советоваться. Сержант вежливо ответил, что будет рад моему присутствию, тем более что он собирался поговорить о прислуге и мой опыт в этом отношении очень бы ему пригодился. Миледи указала на два стула, мы сели, и разговор начался.