Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 52 – Джон Гришэм

Шли минуты, но торжествующих криков не слышалось. В сарае ничего интересного не обнаружили, и через два часа обыск закончился. Полицейские поблагодарили мистера и миссис Бун за помощь и понимание — будто у них был выбор — и покинули Маллард-лейн.

Миссис Бун постучала в дверь Тео.

— Они ушли, — сказала она, обнимая сына. — У тебя все в порядке?

— Не совсем.

— Тео, мы с твоим отцом хорошие адвокаты. Мы настроены тебя защитить, не волнуйся. А у полицейских просто работа такая. Рано или поздно они выяснят правду, и этот кошмар закончится. Обещаю, у твоей истории будет счастливый конец.

— Ох, не знаю…

— А знаешь, что предложил папа? Раз у тебя завтра нет занятий, съездим в «Сантос» и закажем пиццу.

Тео выдавил улыбку.

Когда они отъезжали, Тео с заднего сиденья спросил: — Скажите, а вы слышали историю о плюющейся ламе?

— Нет, — ответили удивленные родители одновременно.

— Тогда слушайте.

В пятницу, когда началась третья пара — «Основы государственного устройства», Тео уже тяготился своим отстранением: ему хотелось в школу. Мама находилась в суде, у отца была масса документов, требующих проработки. Никто в конторе не мог уделить Тео времени, поэтому он сказал Эльзе, что сходит к Айку. Она обняла мальчика с таким видом, будто с трудом сдерживала слезы. Тео уже тошнило от всеобщей жалости.

Судья бежал за велосипедом. Тео несся по улицам Страттенберга, огибая оживленные улицы: меньше всего ему хотелось попасть на глаза копу или школьному надзирателю. Пропускавших уроки задерживали постоянно, и злостные прогульщики попадали в суд по делам несовершеннолетних. У Тео было ощущение, что он рискует познакомиться с этим судом ближе, чем ему снилось в страшных снах, а из-за событий истекшей недели он почти не сомневался, что его остановят.

Однако он беспрепятственно доехал до офиса Айка и взбежал по ступенькам в комнату, где царил удивительный беспорядок. Несмотря на заваленный бумагами стол и фамильное буновское трудолюбие, Айк себя работой не перегружал. Он жил один в маленькой квартирке, ездил на старом «спитфайере» с пробегом в миллион миль — ему мало требовалось, вот он и не перетруждался, особенно по пятницам. Тео знал, что к выходным большинство юристов выдыхаются: в пятницу в суде гораздо тише, утром судьи вообще не отыщешь, а клерки безбожно затягивают обеденный перерыв и норовят как можно раньше улизнуть домой.

Айк, уже не являясь адвокатом, свято следовал этой традиции. В пятницу он спал допоздна, как, впрочем, почти каждый день, и до полудня слонялся по офису, а потом спускался в греческое кафе обедать и в честь уик-энда брал два бокала вина.

Тео с Судьей приехали в пол-одиннадцатого. Айк после трех чашек кофе был бодр и разговорчив.

— У меня есть подозреваемый, Тео. Пока еще не конкретный человек, не имя с фамилией, но у меня появилась версия, которую надо проверить. Поможешь?

— Конечно.

— Во-первых, я хочу услышать о драке все: опиши мне каждый пинок, каждый тумак и расквашенный нос. Скажи, что ты врезал мелкому отморозку по физиономии!

Ноги в грязных сандалиях и без носков Айк положил на стол. Тео с размаху уселся на стул и тоже задрал ноги.

— Началось все очень быстро… — И он начал длинный и довольно точный рассказ.

Айк широко улыбался, гордясь племянником. Тео мало что приукрасил, подавив искушение улучшить свою квалификацию хвастуна. Закончил он пересказом разговора с миссис Глэдвелл и отстранением от занятий. Айк сказал: — Молодец. Иногда у нас не остается выбора. Носи свое отстранение как новую нашивку.