Книга Призрак, страница 5 – Анастасия Пименова

Поджимаю губы, потому что всё это стало обыденностью. Закапывать людей. Не думала, что именно это и будет моим хобби в будущем, однако, так и получается, что я нашла свое признание в жизни.

— Жаль, что так всё закончилось, — произношу вслух, и слова звучат глупо. Банально. Почти вежливо.

Только после тянусь к лопате. Рукоять холодная, шероховатая, знакомая. Я перехватываю её поудобнее, ставлю ногу на край и вонзаю лезвие в землю. С глухим, удовлетворяющим и неприятным звуком. Первый слой поддаётся легко.

Я начинаю копать.

Движение за движением. Вдох, усилие и выдох. Земля летит в сторону, оседает на траве, пачкает ботинки. Солнце медленно поднимается выше, птицы не умолкают.

Где-то через полчаса ощущаю, как по спине скатываются первые капли пота, но куртку не снимаю.

Останавливаюсь лишь раз, понимая, что недостаточно глубоко, нужно ещё немного, только вот дыхание уже всё сбивается. Но я продолжаю.

Для себя я кое-что отметила. Не сегодня, а ещё давно.

Если представлять, что яма предназначается для какого-то очень ненавистного человека, то капается всегда легче. Серьезно. Мысль работает безотказно. Стоит только вообразить в этой яме кого-то по-настоящему заслуживающего, и руки будто становятся сильнее. Лопата входит глубже, земля поддаётся охотнее. Психотерапия на минималках. Только бесплатно. Единственный побочный эффект это мозоли и моральная деградация, но кто сейчас об этом вообще думает?

Я всегда представляла разных людей, какие-то оказывались в моих мысленных ямах чаще, чем другие, например, Максвелл, какие-то лишь единожды. Сейчас же… я думаю о Шоу Брайс. Тоже неплохо. Поэтому вскоре уже становится похоже на то, что нужно. Не идеально, конечно, но идеал в этом деле вообще понятие абстрактное.

Подхожу к телу. Беру его под мышки, тащу. Он оказывается тяжелее, чем выглядел, как все проблемы в этой жизни. Ткань куртки скользит в руках, ботинки оставляют на земле короткие, неровные линии. Я стараюсь не смотреть в лицо, не потому что страшно, а потому что не хочу добавлять к этому ещё и диалоги в голове.

С усилием сталкиваю его в яму. Тело падает глухо.

— Ничего личного, — бормочу себе под нос. — Просто день такой.

Стою над краем несколько секунд, выравнивая дыхание. В груди пусто и странно спокойно. Наверное, так и выглядит принятие. Или усталость. Разницу я давно перестала различать.

Потом снова беру лопату.

Земля возвращается на место медленно, слой за слоем. Я засыпаю яму аккуратно, почти старательно, как будто мне потом здесь ещё ходить.

Трачу ещё минут сорок и вот, когда всё заканчивается, на месте ямы остаётся лишь чуть взрыхлённая земля. Я утрамбовываю её ногой, оглядываюсь.

Я бы хотела, чтобы меня тоже похоронили. Не сожгли, слишком много огня и суеты, не оставили тело где-то на дороге, в лесу или в любом другом месте, где меня найдут случайно и будут долго гадать, кем я была. Нет, я бы хотела, оказаться в земле. Да… идеальный вариант. Просто лечь и стать частью пейзажа. Удобно, практично и, что важно, экологично. Если уж и умирать, то хотя бы с пользой.

Интересно, кто-нибудь вообще задумывается об этом заранее? Или такие мысли приходят только тогда, когда ты несколько часов подряд машешь лопатой и смотришь, как легко всё возвращается на свои места. Люди исчезают. Земля остаётся.