Книга Падение, страница 117 – Анастасия Пименова

Я вздрагиваю из-за последней мысли, которая выстреливает в мозг, не в сердце, так, словно туда попадает пуля.

— Я… — ни одно слово не получается произнести дальше, язык будто бы вмиг опухает.

— Да, да. Ты уже это говорила. Неоднократно. Ты не хотела, чтобы я ненавидел его, — поднимаю взгляд и застываю, потому что в его глазах нет ярости. Нет той вспышки, которую я ждала. — Я и так ненавижу его. Но не так, как ты думаешь.

Я завожу руки за спину и стискиваю кулаки так, что ногти впиваются в кожу. Больно, но это немного приводит в чувство, в котором я сейчас так отчаянно нуждаюсь.

Аксель склоняется чуть ближе, когда на губах появляется тонкая и кривая улыбка.

— Я ненавижу его не за вирус. А за то, что он может прикоснуться к тебе, — его рука приходит в движение, и парень проводит ей по моим волосам, заправляет их за ухо, — за то, что он может поцеловать тебя, — большим пальцем проводит по нижней губе едва ощутимо, но сейчас это чувствуется для меня, как миллионы осколков, — за то, что он может держать тебя за руку так, будто имеет на это право. За то, что я — не могу.

Аксель смотрит так, будто признаётся не только мне, но и самому себе. Будто выдавливает нечто, что давно было в нем занозой.

И от этого становится ещё хуже. Ещё тяжелее.

— Понимаешь теперь? — шепчет Аксель, и голос едва держится, но не ломается. — Я ненавижу его не за вирус. Не за погибших. Не за мир, который развалился.

Он снова проводит пальцем по моей губе… медленно, болезненно бережно.

— Я ненавижу его за то, что к тебе может прикоснуться он…

Его рука чуть дрожит.

— … а не я.

Губы пересыхают, дыхание становится слишком громким, слишком частым.

Я не знаю, что сказать. Любое слово кажется не просто лишним, кажется ужасно неправильным.

Я не знаю, как всё до этого дошло… В какой момент всё изменилось?

Впервые, без понятия, как мне поступить и что сделать в подобной ситуации. Подобной. Мысленно нервно усмехаюсь, словно эти ситуации бывают очень часто.

Нет. Такое со мной впервые.

Я запуталась.

Запуталась.

Запуталась.

За-пу-та-лась. Чёрт возьми.

— Аксель. Я не… я не выбираю его. Я просто… не хочу, чтобы ты страдал.

Он смотрит так, что кажется, этот взгляд прожигает до самых внутренностей.

— Поздно, Шоу. Я уже страдаю. Но не из-за него.

И этим последним предложением Аксель выбивает последний воздух из моих легких.

Мы стоим так ещё некоторое время, и никто из нас не шевелится, словно стоит сделать лишнее движение, и всё изменится.

Без понятия, сколько так проходит. Может быть, всего лишь минута, а может, все десять.

Наконец, Аксель шумно сглатывает и убирает руку от моего лица. Отходит на шаг, который сейчас ощущается как слишком большое расстояние.

— Я уеду завтра утром.

— Уедешь?

— Да, — его спокойный кивок не вяжется с тем, что происходит в глазах. — Отправлюсь на поиски сестры. Я и так здесь… задержался.

— Но, как и где ты собираешься её искать? — где-то в груди неприятно тянет. — Ты же делал столько запросов в бункеры и города, недавно мы отправили даже…

— Да. Но я уже давно привык не обманываться, Брайс. Вряд ли, это что-то даст.

— И куда ты отправишься?

— К рейдерам.

— Мы же находимся с ними на грани войны, Аксель. Это практически самоубийство.

На данное предложение парень лишь спокойно пожимает плечами.