Книга Забвение, страница 101 – Анастасия Пименова

Дункан резко переводит взгляд на меня, и его улыбка становится почти плотоядной.

— А ты… ты приятный бонус ко всему этому. Знаешь, как я узнал? Мне показали твою фотографию. И тогда то я узнал Люси, тварь, что ранила и сбежала.

Замираю, холодный страх медленно стекает по позвоночнику.

— Вот так. Неизвестный парень рыщет по сети, ищет следы Дункана, то есть меня. Я удивился, конечно. Но когда Левант показал мне твоё лицо… — он улыбается так, что я едва сдерживаю рвотный спазм. — Тогда всё стало ясно. Он искал меня ради тебя. Поэтому мы и придумали этот план, — похоже, они связывались по каким-то каналам связи всё это время. Вряд ли встречались вживую. — Пока Сойер занят своими проблемами, я здесь. И пока старший Максвелл находится в Авалоне, то сначала разберемся с младшим.

Мы переглядываемся на короткие мгновения с Джеймсом, лицо которого слишком бледное. Он не знал. Не знал.

А другие? Я вдруг по-иному смотрю на тех людей, с которыми приехала и всё становится ясно.

Ясно, почему Калеб поглядывал на моё оружие.

Ясно, почему… Кира направляет дуло винтовки на Ника, при этом следит за каждым движением Джеймса, успевая бросать взгляд на мистера Хадсона, словно ждет какого-то его приказа.

Похоже, тут все, кроме Джеймса знали, куда и зачем едут. Только не пойму, зачем тогда мистер Хадсон взял своего сына?

— Левант умный человек, — продолжает Дункан, с явным удовольствием смакуя каждое слово. — Он понимает, что нельзя просто убрать Феликса Максвелла. Слишком многие поверят, что это заговор. Нет, — он прищуривается, — всё должно выглядеть так, будто виноват он сам.

— Что это значит? — сдавленным голосом спрашиваю я.

— Сегодня, уже через несколько часов, кое-где грянет салют. Полтонны взрывчатки, аккуратно спрятанной мной там, где сейчас сидит Сойер со своими псами. Они уже думают, что к ним вот-вот придут люди по приказу Феликса. В бумагах, в приказах — всё чисто. Перехваченные сообщения, поддельные подписи. Когда всё рванёт, останется лишь одна версия, это Максвелл-старший решил избавиться от лидера рейдеров и заодно от других.

Я смотрю на Ника и понимаю, что он только одним взглядом пытается убить Дункана.

Кусочки пазла складываются в голове. Значит, когда Феликс упал с лестницы, то это действительно не было случайностью. От него пытались… нет, не избавиться, скорее, сделать так, чтобы в случае чего он никуда не сбежал. Был почти недееспособным.

— Когда пыль осядет и обгорелые трупы рейдеров будут валяться на земле, Совет потребует жертву, ведь на него надавят. И этой жертвой станет твой отец, — взгляд Дункана перемещается на Ника. — Его публично обвинят в убийстве союзников, в саботаже переговоров. И казнят. Чтобы все видели.

— Ты займешь место Сойера, — произношу я.

— А Совет избавится от Максвеллов, — подхватывает Дункан, и его глаза блестят в темноте. — Именно так. Левант получит порядок, я полную власть над рейдерами. Ты же, Шоу, — он ухмыляется, — останешься ничем. Точнее, трупом. Вместе с ним.

В глазах Ника вспыхивает ярость. Но не слепая, а ледяная, обжигающе-холодная.

Не понимаю только того, почему Левант так прицепился к Феликсу, и в этот момент в моих мыслях вспыхивают слова Ника.

Что Левант ненавидит рейдеров. Да. Но больше их ненавидит только… Максвеллов по неизвестной мне причине.