Книга Пламя греха, страница 109 – Лаура Пеллегрини

— Анджела, я же говорил тебе, об этой вылазке не знал никто. Всё было организовано в последнюю минуту. — Голос Дамиано привлекает моё внимание.

Я вижу, как он садится на изящный деревянный стул в стиле барокко перед журнальным столиком. С сигаретой в руке Анджела сидит с другой стороны стола и смотрит на Дамиано с тревогой.

— И всё же кто-то должен был проболтаться, — говорит она, элегантно выпуская дым.

— Но кто?

Габриэль, муж Анжелы, встаёт и наполняет свой бокал виски.

— Ты уверен, что твой самый доверенный человек действительно им является? — спрашивает он, и я стискиваю челюсти. Они говорят о Вито.

— Могу за него поручиться, — отвечает Дамиано, закуривая сигарету.

— Люди меняются, — добавляет Габриэль, возвращаясь к жене.

— Не он, — обрывает его Дамиано.

Я прислоняюсь поясницей к парапету, скрещиваю руки на груди. Ко мне поворачивается Донна Анджела. Она холодно смотрит на меня, и под её змеиным взглядом чувствую себя неловко. Я переступаю, вздёргиваю подбородок. Я не доверяю ей, так же как не доверяю Габриэлю, её мужу.

— Предложение о лимонаде ещё в силе? — спрашиваю мужчину, что продолжает стоять рядом со мной.

— Конечно.

Ловлю взгляд Дамиано, и он едва заметно кивает. Для меня это не вопрос разрешения, а вопрос доверия. Его согласие должно означать: ему можно доверять. Я бросаю последний взгляд на Донну Анжелу и не произнеся ни слова, опустив голову и затаив дыхание, следую за мужчиной.

«Дыши».

Ненавижу такие места. В домах боссов, какими бы красивыми и светлыми они ни были, есть какая-то тьма. Она ползёт по стенам, просачивается сквозь щели в полу, крадёт и царапает всё окровавленными когтями.

«Дыши».

Деревянный пол приглушает стук моих каблуков, когда мы доходим до коридора, стены которого увешаны картинами в стиле Ренессанса.

— Я был ужасно груб, не представился — Морган Купер, — говорит мужчина, останавливаясь и протягивая руку.

Я молча смотрю на него. Чёрные волосы, острые черты лица, улыбающиеся глаза, ни на миллиметр не скрывающие своей жестокости.

— Людовика, — шёпотом отвечаю я.

— Я хорошо знаю, кто ты. — Он сжимает мою руку, едва заметно улыбается и идёт дальше. — Знаешь, Дэйв всё время о тебе говорил.

— Дэйв?

— Брат Донны Анджелы, — подчёркивает он. Ах, вот кто ты.

— И зачем ему обо мне говорить?

Мы доходим до огромной, ультрасовременной кухни. Купер открывает двухдверный холодильник и достаёт хрустальный графин.

— Ну, женщина босса всегда заставляет людей говорить о себе, — откровенно говорит он.

— Я не женщина Дамиано.

Он достаёт два стакана из шкафа и ставит их на стальную столешницу.

— Нет? Только представь, я бы мог поклясться, что всё иначе.

Купер улыбается мне и наливает лимонад.

— И почему?

Он долго смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Думаю, мне не нужно тебе рассказывать, правда?

Я кусаю внутреннюю сторону щеки; он двумя пальцами придвигает стакан ближе ко мне, и я неохотно его поднимаю.

— И вот мы здесь, — говорит он. — Твоя семья, должно быть, ужасно переживает из-за этой истории.

— Какой истории?

— Авария.

— Я им не рассказала.

Он поднимает брови.

— Ты хочешь сказать, что не позвонила матери, чтобы её успокоить? Как странно.

Отпиваю глоток лимонада. Я не доверяю Куперу, но и не лгу. За фальшивой улыбкой скрываю нервозность.