Книга Пламя греха, страница 133 – Лаура Пеллегрини

— Э-э-это я, — говорит она с бледным лицом и медленно поднимая руки в знак капитуляции. Мой палец готов нажать на курок. Меня охватывает странный ужас.

— Бля, Ви! — ругаюсь я.

Быстро убираю пистолет и плюхаюсь на кровать лицом вниз. Что, если бы я выстрелил, что, если бы… Что, если бы её убил?

— Я не хотела тебя будить, прости, — шепчет она.

Я закрываю глаза, подавляя тревогу и боль.

— Больше так не делай. — Делаю вдох, потом ещё один. — Пожалуйста, не оставайся в моей кровати без моего ведома, — говорю я, поворачиваясь и глядя на неё.

Она приоткрывает свои прекрасные губы, смущённо кивает.

— На самом деле, ты сам попросил меня остаться, но, возможно, ты не помнишь, — шепчет она.

Волосы распущены, очень длинные ресницы, веснушки на щеках гоняются друг за другом.

«Как ты можешь быть такой красивой?»

— О чём я говорил?

— Ночью ты потерял сознание. Сальво успел тебя подхватить, чтобы ты не упал. Мы перенесли тебя сюда, и когда ты пришёл в себя…

— Что я сделал?

— Ну… Ты только и говорил о вилле, где прячется чудовище, а потом попросил меня остаться здесь.

— Вилла…

— Вилла «Мафальда», кажется, так ты её называл.

— Я сказал что-нибудь ещё?

— Ты принял антибиотик, а потом уснул.

С лёгкой улыбкой она проводит двумя пальцами по повязке на моей руке.

— Врач скоро придёт, — говорит она.

— Ви, — зову я, но она встаёт, подходит к окну и закуривает сигарету.

— Прости за вчерашний вечер. Я не знала, Вито…

— Ви.

Она отдёргивает занавеску, смотрит в окно, затем медленно поворачивается ко мне.

— Ты… Ты его… — Она обрывает фразу, словно не может продолжить, но я понимаю вопрос. Вот только ответ причинит Людовике ещё большую боль.

Её глаза наполняются слезами, пока прохладный вечерний ветер играет с её волосами.

«Как ты можешь заставлять меня снова переживать всё это? Объясни мне, пожалуйста».

— Я звонила Анджеле, — выпаливает она, следом тушит сигарету в пепельнице и пожимает плечами. — Я уезжаю, Дамиано.

— Ч-что?

Ви опускает голову, быстро вытирая щёку рукой.

— Анджела обещала приютить меня на некоторое время. — У Людовики искажается голос, а моё сердце бешено колотится.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что мне нужен… перерыв.

Я долго смотрю на неё, пытаясь понять, врёт она или нет, но вижу в ней лишь правду, смешанную с тысячей других противоречивых эмоций.

— Перерыв от чего? — спрашиваю я, просто для уверенности.

Она шмыгает носом, глядя куда угодно, только не на меня.

— От тебя, — отвечает, сдерживая рыдания. Ви прикрывает лицо рукой, тихо плача, и тут я встаю. С трудом поднимаюсь на ноги, добираюсь до неё и беру за руку, за которой она прячет потерянное выражение лица и покрасневшие от слёз глаза.

— Почему ты мне не сказала? — Удерживаю Ви за руку, притягиваю к себе. — Почему ты не сказала мне, что он с тобой сделал? — спрашиваю я. По её щекам катятся новые слёзы. Людовика невесомо проводит двумя пальцами по моей щеке. — Ви, почему ты не сказала мне, что Вито привозил тебя на виллу «Мафальда»?

— Что я должна была тебе сказать?

— Правду.

Она качает головой, делает шаг назад.

— Меня предал ты, а не он.

— Я тебя не предавал.

— Как ты можешь говорить такое? Я видела тебя с… с…

Придвигаюсь к ней, беру за руку и переплетаю наши пальцы.

— Мне было восемнадцать, Людовика, это было моё крещение, мой праздник. Я был просто пацаном и ещё ни черта не понимал, что делаю и чего хочу. Для меня это никогда не было предательством; такое случается в нашем мире, понимаешь. Все через это прошли.