Книга Пламя греха, страница 153 – Лаура Пеллегрини

— Ч-что ты имеешь в виду: «может быть в опасности»? — спрашивает крикливо. Гнев Анджелы на меня становится неуправляемым.

— На заброшенной фабрике в Квинсе был замечен Вито с группой наёмников, — отвечаю, делая глубокий вдох.

— Ебать…

— Мне пора. Я позабочусь, чтобы никто ничего не трогал, но пошли кого-нибудь, пусть как можно скорее вывезут ценности.

— Подожди!

— Что, Анджела?! — спрашиваю, теряя терпение.

— Приезжай сюда, приводи своих людей, давай сядем, подумаем.

— Не о чём думать! — выпаливаю я.

— Боже мой, Дамиано, одумайся! — кричит Анджела. — Ты не можешь отправиться туда один с горсткой людей. Тебя убьют, как только ты окажешься на американской земле. Мы должны всё обсудить, мы должны…

— А твой ребёнок? — внезапно спрашиваю я.

Слышу, как она затаила дыхание.

— Моё в безопасности, — отвечает она со вздохом.

— Вот-вот начнётся война, — мрачно бормочу я, — у нас мало времени.

— Знаю. Созывай Четвёрку, это единственный способ выжить.

— Тебе ничего не угрожает.

— У нас договор, ты забыл?

Я прикусываю нижнюю губу. У неё есть Людовика, у меня — та, кто, уверен, плод её чрева.

— Как её зовут? — спрашиваю прямо. Слышу, как Анджела делает глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Мария Лурдес, — шепчет она.

Я встаю и брожу по комнате, как идиот.

— Ей семь, — продолжает Анджела. — Она упала мне в объятия, как во сне, и…

— Тебе не нужно больше ничего говорить, — перебиваю я.

Мы некоторое время молчим. Анджела шмыгает носом, затем слышу, как она закуривает сигарету.

— Она скучает по тебе, — внезапно признаётся Анджела. Я прислоняюсь к спинке стула и закрываю глаза.

— Собрать Четвёрку — не так-то просто… — меняю тему.

— Ты понял, что я сказала? Она скучает по тебе.

— Заткнись! Не говори! — выпаливаю я, качая головой. — Позвони Харону, я позабочусь о Скиллаче, — отвечаю коротко.

— Дамиано…

— Что ещё?! — теряю самообладание я.

Тишина, что-то сдвигается по гладкой поверхности. Ощущаю себя эмоционально подавленным.

— Она должна знать.

— Что ей нужно знать?!

— Что происходит.

— Нет!

— Ты не можешь защитить её от всего. Она взрослая женщина.

— Блядь, Анджела!

— Боже мой, как верно…

— Что?

— Что любовь к нам как криптонит. Она ослабляет.

— Перестань нести чушь!

— Людовика также имеет право знать, что у тебя есть к ней чувства, — продолжает она. — Случится может что угодно, и ты это знаешь; правильно, чтобы она знала правду.

— Я ничего не чувствую! — выпаливаю я, и она смеётся.

— Конечно, как иначе.

— Позвони Харону, о Марии Лурдес позабочусь сам. С уважением, Донна Анджела, — стремлюсь резко закончить разговор, исчерпав терпение.

— Подожди! Подо…

Когда сбрасываю вызов, я злюсь больше, чем до разговора с Анджелой.

«Ты любишь её, и ты это знаешь».

Я смотрю на рябь воды в бассейне. Вспоминаю, как увидел Ви здесь после долгого времени, что провёл в апноэ, и понимаю, я снова начал дышать, когда мой взгляд остановился на ней.

«Ты безумно по ней скучаешь, и теперь, когда носишь её в своём сердце, ты не можешь без неё жить».

— Да, на х*й! — ругаюсь, снимая блокировку экрана, нахожу номер Скиллаче и делаю ещё один звонок.

* * *

Я приезжаю в Палермо на рассвете. Останавливаюсь у ворот перед виллой Донны Анджелы, которая превратилась в крепость. Бойцы повсюду: в саду, на крыше, по периметру. Пока охранники у входа проверяют четыре машины из моего сопровождения, оживает оставленный на пассажирском сидении телефон. На экране появляется единственное слово из сообщения.