Книга Пламя греха, страница 20 – Лаура Пеллегрини

Я сжимаю зубы и снимаю блокировку экрана. Быстро читаю сообщения, и грудь охватывает раздражение вперемежку со злостью.

Она живёт там четыре дня. Она там и она с ним. Она там и купается в бассейне, несмотря на то что сейчас апрель. А он всё это время наблюдал за ней.

Вито пишет мне не эти вещи. Это то, что я читаю между строк в его отчёте о ситуации.

Я не отвечаю, бросаю телефон между подушками и снова поднимаю палец. Бенедетта возвращается к танцам, но прежнего внимания к ней уже ней, и девушка это замечает. Смотрю, как она приближается, берёт меня за руку, заставляет встать, а потом в убедительной, греховной манере облизывает губы.

— Вернись ко мне, Дамиано, — соблазнительно шепчет она.

Бенедетта опускается передо мной на колени, и медленными движениями расстёгивает молнию на моих брюках. У меня невольно вырывается вздох, и я инстинктивно откидываю голову назад, уже зная, что сделает её рот. Я сосредотачиваюсь на прикосновениях, на языке, который проходит вдоль моей эрекции, а затем на её губах, которые сжимаются вокруг члена, но грёбаный телефон снова начинает настойчиво вибрировать, пока не проникает в мой мозг. Я наклоняю голову, отодвигаю девушку от себя и хватаю сотовый. Другие сообщения, но на этот раз без текста, только фотографии.

Вито и Людовика сделали дурацкое селфи, сидя на диване в моей гостиной. И тем не менее я не могу отвести взгляд от этого изображения. Я не могу оторвать от неё глаз. Бенедетта зовёт меня, начинает снова сосать; я чувствую, как сгущается наслаждение, подчиняясь её рту и языку. И тогда, приковав взгляд к дисплею телефона, я решаю позволить ей сосать меня долго, пока неумолимо не приблизится оргазм.

Проклятая Людовика. Чёрт бы побрал эти глаза, что беспокойно смотрят на меня.

Я бросаю телефон на кровать, отталкиваю с себя Бенедетту и, разозлившись как никогда, не обращая внимания ни на что, кроме своего гнева, хватаю девушку за волосы и поднимаю на ноги. Я даю себе две секунды, чтобы посмотреть ей в лицо, прежде чем развернуть её и прижать к ближайшему окну. Упругая попка трётся о мою эрекцию. Раскатываю презерватив и с головой, охваченной пламенем, проникаю в неё одним толчком. Стоны Бенедетты, её раскрытые руки на стекле, чёрные волосы под моим взглядом — этого недостаточно, чтобы выкинуть из головы Людовику. Я подаюсь бёдрами вперёд, закрываю глаза, цепляюсь за эскортницу, но Людовика всё время рядом, бесплотно присутствует в моих мыслях, как надоедливый призрак. Ощущаю приближение оргазма, погружаю пальцы в плоть Бенедетты, и в тот самый момент, когда свирепо вспыхивает оргазм, снова трезвонит телефон.

— Бл*дь, — цежу сквозь зубы, неистово кончая. Опустив лицо в волосы эскортницы, перевожу дыхание и, достаточно успокоившись, ухожу в ванную. Когда выхожу, наскоро поправляя брюки, гнев всё ещё покалывает мою кожу.

Бенедетта смотрит меня, подмигивая, но у меня больше нет на неё времени, и единственное желание, — чтобы она ушла.

— Одевайся и загляни к Антонио перед уходом, он даст тебе то, что причитается, — бормочу я, не удостоив её и взглядом.

Девушка ничего не говорит, пока я прикуриваю сигарету. Я прохожу через спальню,

в гостиную и прислоняюсь плечом к стене. В моей руке телефон, на дисплее увеличенное фото лица Людовики.