Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 10 – Полина Раевская

— Ну, и зачем тебе моя фотка?

Хороший вопрос. Про подруг сказать — банальность, да и не в них дело. Ответ у меня в общем-то давно готов, но я даю себе секунду на размышления — стоит ли быть настолько откровенной?

— Деду Морозу пошлю, — решаю идти ва-банк.

Тишина и легкое недоумение во взгляде, а мне смешно.

Что, милый, аллегории не твой конек?

Честно говоря, не удивлена. Даже не сомневалась, что мальчик не поймет мое завуалированное «хочу тебя» и решит, что дамочка окончательно поехала. Вот только я снова ошибаюсь.

Он понимает. Опустив взгляд, качает головой, будто поверить не может, что я реально это сказала. Уголок его рта дергается, парень небрежно и в то же время откровенно проводит языком по нижней губе, прикусывает ее и начинает смеяться. Негромко, красиво, искренни. Я невольно краснею. В мыслях мое признание выглядело остроумнее.

Наши взгляды встречаются, и между нами пробегает искра уже не в одностороннем порядке и не украдкой, а конкретно так, вызываю ту самую химию, которую не назвать прямо, но и проигнорировать уже невозможно. Она не звучит словами, скорее висит в воздухе, как напряжение, натянутое до предела.

Смех парня стихает, но улыбка остаётся — не открытая, но интимная, почти личная, понятная только нам двоим, как и вышедшая на новый уровень извечная игра между мужчиной и женщиной, в которой правила никто не проговаривает, но оба их почему-то знают.

Божество хмыкает, а потом чуть подается вперед, и этот жест вроде бы ничего не меняет, но в то же время сдвигает все внутри меня на целый шаг ближе к нему. Взгляд у него больше не насмешливо-отстраненный. О, нет! Заряженный, цепкий, вызывающе-внимательный. Это внимание ощущается почти физически, как обещание большего.

Парень чуть наклоняет голову в бок, и в его движении нет ни спешки, ни давления, только та самая мужская уверенность, от которой становится труднее держать свою привычную иронию на поверхности. Он подается еще чуть ближе, совсем немного, но этого хватает, чтобы воздух между нами стал еще горячее.

— До нового года долго ждать, не находишь? — шепчет едва слышно. Я на секунду теряю мысль, но не теряюсь, растягиваю губы в насмешливой улыбке и демонстративно облизнув их, бросаю:

— У тебя есть другое предложение?

Проследив движение моего языка, парень усмехается. На секунду в его взгляде мелькает что-то такое опасно-голодное, но он не дает ему волю. Улыбнувшись едва заметно, как человек, который уже знает продолжение, но не собирается его озвучивать, встает. Но прежде, чем уйти, задерживает на мне многозначительный взгляд.

Я резко выдыхаю, почти с облегчением, когда он скрывается из виду, и только сейчас замечаю, что поезд остановился на обещанной станции. Соседки начали суетиться, не забывая, правда, осуждающе поглядывать в мою сторону.

— Ни стыда, ни совести, — бурчит пожирательница курицы, проходя мимо.

— Совесть в доле, — бросаю ей вслед, отчего она краснеет и спешит поскорее скрыться. Я удовлетворенно хмыкаю.

Пока люди гуськом продвигаются по проходу к спасительному свежему воздуху, вытягиваюсь на своей полке и подрагивающими пальцами открываю чат с кучей новых подколок и острот. Пролистываю их, не читая, и кидаю без лишних слов бомбу.

Несколько долгих секунд тишины, и понеслось…