Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 167 – Полина Раевская

Ариша замирает на секунду, явно удивленная. Видимо, не ожидала от меня всех этих нежностей, я и сам, если честно, не ожидал. Обычно, я не отличаюсь тактильностью, а тут просто не могу отлипнуть. Целую ее за ушком, веду носом, втягивая естественный запах ее кожи, и меня напополам с желанием топит чем-то щемящим. Арина еще так непривычно робко, даже смущенно улыбается, будто тоже боится поверить в происходящее и одним лишним движением все испортить.

— Поговорим? — все же решаюсь расставить точки над «ё». Она на мгновение замирает, а потом, глубоко вздохнув, выдает, будто это не мы еще вчера участвовали в постановке «кто кого переиграет»:

— О чем именно?

Молчу пару секунд, пытаясь понять, она серьезно или прикалывается.

— Ну-у, о нас, например, о наших отношениях, — тяну иронично, начиная чувствовать себя телкой, которая делает пацану мозги.

— А что об этом говорить? — усиливает Зая это ощущение. — Не ври, не изменяй, не играй со мной в игры и не болтай о нас в универе — вот и весь разговор.

Круто, осталось еще бросить, как в тех рилсах «всё, давай, связь» и прямо бумеранг уровня бог. Не знаю, то ли начать ржать, то ли загрузиться. Начинаю понимать, почему Анж так бесилась всегда.

С другой стороны — а что, собственно, не так? Все ведь по фактам, без лишней воды и мозготраха, но, пожалуй, в этом и кроется главный прикол: я к такой конкретике и легкости не привык. С Анж бы сейчас был марлезон на три акта, а тут… А тут как-то сразу становится ясно: если налажаю, с такой же легкостью получу пинка и никаких марлезонов не будет. Как говорится: «чемодан, вокзал, нахуй!».

Что на это ответить, кроме понял-принял? Ну, как в вариант можно еще начать докапываться в духе «а я тебя, а ты меня?», но я и без того чувствую себя максимально крипово. В конце концов, от «нас» и «отношений» она не открестилась, значит можно обойтись без высокопарных речей про чувства.

Кивнув самому себе, бормочу нелепое «ок» и закрываю тему.

— Вкусно пахнет, — заглядываю в шкворчащую сковородку и сжимаю Заю крепче в своих объятиях, пытаясь хотя бы так сказать о том, что внутри.

Как ни странно, Арина понимает — вздохнув, словно скинула тяжелый груз, расслабленно откидывается мне на плечо и нежно проводит кончиками пальцев по моим предплечьям, обрисовывая вены. Несколько долгих секунд мы так и стоим, наслаждаясь нашей близостью и тишиной, а потом Аринка, чуть приподняв голову, ловит мой взгляд и невесомо скользнув губами по линии челюсти, шепчет:

— Садись, уже почти готово.

Улыбнувшись от легкой щекотки, чмокаю Заю в кончик носика. Она забавно фыркает и легонько хлопает по моим, сцепленным у нее под грудью, рукам.

— Давай, а то у меня сейчас сгорит.

А у меня уже давно сгорело все к чертям. Чмокнув ее еще раз напоследок, сажусь. Она быстро сервирует стол и ставит передо мной омлет с лососем и овощами. От запаха сводит желудок, рот наполняется слюной. Только сейчас вспоминаю, что со вчерашнего вечера и не поел толком ни хрена, хоть мы ночью и перекусывали тем пижонским, авторским сетом, но, как говорит мой батя, такой милипиздрической херью только врагов в голодный год дразнить.

Отрезаю кусок омлета, пробую и ощущение, будто ничего круче не ел.

— Нормально на соль?

— Вообще топ. Вкусно очень.