Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 36 – Полина Раевская

«Напиши сама», — вкрадчиво шепчет внутренний голос.

«Ага, и окончательно выстави себе на посмешище!» — тут же огрызается гордость.

Я маюсь еще минут двадцать. Перекатываюсь с боку на бок, открываю чат, закрываю, блокирую телефон, снова разблокирую. В какой-то момент даже ловлю себя на том, что уже просто смотрю на мигающий курсор в строке сообщения.

Ой, да пошло оно все! Спишем на пиво. Палец тыкает в экран раньше, чем я успеваю передумать.

«Чего пропал?» — пишу и сразу же стираю. Слишком прямолинейно.

«Я так понимаю, продолжения не будет?»

Господи, фу! Что вообще за обидки?!

«Мог бы…»

Нет. Нет-нет-нет! Это еще хуже.

Со стоном утыкаюсь лицом в подушку. Да что со мной вообще такое?! Сижу тут в час ночи, строчу мужику, с которым, по сути, ничего не было! Что за кринж, Арина?!

Минут через пять бессмысленных метаний меня вдруг осеняет. Олимпийка!

Едва не подскакивая, ловлю спасительную мысль, и быстро набираю: «Олимпийку будешь забирать или выкинуть?»

Перечитываю. Вроде нормально, ровно, без соплей, словно мне вообще все равно. Секунд десять я просто смотрю на сообщение, чувствуя, как внутри все натягивается струной. Сердце колотится совершенно непропорционально ситуации, ладони потеют, а палец зависает над кнопкой отправки так, словно там решение моей судьбы, а не дурацкое послание парню, которого я видела один-единственный раз.

— Господи, Арина, тебе тридцать лет! — бормочу себе под нос и нажимаю отправить. Сообщение улетает, и сразу становится страшно. На экране появляется одна галочка. Смотрю на нее так, будто могу силой мысли превратить в две.

Проходит пять минут, десять, полчаса. «Был недавно в сети» сменяется просто временем последнего посещения, потом исчезает вовсе.

Я пытаюсь отвлечься: включаю видео, листаю рилсы, даже зачем-то лезу смотреть рецепты, хотя не особо люблю готовить, но взгляд все равно возвращается к чату. К этой проклятой одинокой галочке, которая к утру начинает казаться издевкой.

В какой-то момент телефон выпадает из рук мне на грудь. Глаза жжет от недосыпа, внутри ноет тупое, изматывающее напряжение. Засыпаю я уже под утро злая, но все еще надеющаяся увидеть ответ, когда проснусь.

Воскресенье встречает меня мерзким сушняком, тяжелой головой и солнцем, пробивающимся сквозь шторы прямо в лицо. Со стоном переворачиваюсь, нашариваю телефон и, еще толком не открыв глаза, первым делом лезу в чат.

Сердце дергается, ибо на манеже снова те же — «был недавно в сети».

Я моментально просыпаюсь и смотрю ниже. Одна галочка. Все внутри будто ухает вниз. Сначала приходит непонимание, потом — жгучее, острое унижение, от которого даже шея вспыхивает жаром.

То есть он был онлайн, но сообщение читать не стал. Блеск! Значит, чат либо удален, либо заблокирован. В груди моментально вскипает злость. Такая резкая, что хочется швырнуть телефон в стену.

— Да и пошел ты, мудак! — шиплю сипло со сна, вспоминая все самые смачные маты. Отбросив телефон, сажусь на кровати, чувствуя, как к глазам подступает обидная, унизительная соль. И нет, не потому что этот мальчишка слился. Просто никогда раньше я не чувствовала себя такой дурой, обманувшейся в своих ожиданиях. А ведь взрослая баба!

Баба, полночи гипнотизирующая одну галочку, как школьница. И ради кого? Ради пацана из плацкарта, которому, оказывается, настолько плевать, что он даже открыть сообщение не соизволил.