Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 38 – Полина Раевская

Платье выбираю тоже новое — лаконичное, шоколадного цвета выше колена, мягко облегающее фигуру, но без перегибов. Все-таки я преподаватель, а не эскорт, хотя настроение сегодня где-то опасно посередине. В клинике это замечают почти сразу.

— Арина Николаевна, вы сегодня прямо светитесь, — улыбается медсестра на посту.

— Хотите все хирургическое отделение сразить? — подхватывает кто-то из ординаторской.

— И не только, — отзываюсь со смешком, чувствуя, как настроение ползет вверх еще сильнее.

Даже Степанида при встрече отвешивает какой-то комплимент, хотя к своему статусу главной красотки относится крайне ревностно.

На пару к лечебникам я шагаю вполне довольная жизнью. Каблуки бодро цокают по плитке, волосы лежат идеально, студенты не бесят… ну почти.

Чернышова все-таки заставляет закатить пару раз глаза, щебеча приторно сладким голоском очередную прорву вопросов.

— Арина Николаевна, вам так идет этот цвет помады, — разливается она соловьем в конце пары. — И вообще вы сегодня такая красивая.

Я хмыкаю и сдержанно отвечаю:

— Спасибо! Я всегда красивая.

— Конечно, но сегодня по-особенному, — стоит она на своем, а после протягивает подарочный пакет. — Это вам. Ну… за тот раз.

Я удивленно выгибаю бровь, глядя на растянутые в улыбке перекаченные губы и нехотя принимаю пакет. Внутри обнаруживается подарочный сет разных сортов премиального кофе и коробка конфет ручной работы.

— Ничего себе у вас бюджеты, Чернышова, — оценив примерную стоимость подарочка, невольно присвистываю.

— Ну, мне хочется исчерпать тот инцидент, и чтобы между нами не было никаких недоразумений, — она продолжает мило улыбаться, а я едва сдерживаю смешок. Вот подлиза-то! Но кофе пахнет божественно, конфеты выглядят тоже очень аппетитно, а инцидент я исчерпала еще неделю назад, так что отказываться смысла не вижу.

— Ладно, прощена, — принимаю пакет, Лика радостно попрощается и убегает с такой довольной моськой, словно я ей автомат поставила.

Смешная и уже не такая бесячая. Все-таки подарки умеют примирять со многим и многими или просто я — продажная душонка. Усмехнувшись, качаю головой и спешу в ординаторскую, угощать коллег.

До пары у стоматологов, решаю сделать обход и вновь совсем забываю о времени. На занятие лечу на всех парах и на повороте вписываюсь в какого-то пациента, идущего из столовой. Точнее — в его чай.

— Да твою же мать! — вскрикиваю раньше, чем успеваю себя остановить, потому что горячо, мокро, липко. Мужчина начинает судорожно извиняться, но мне уже не до него. Тут бы ожог не получить. Развернувшись, несусь в сторону ординаторской, чувствуя, как мокрая ткань мерзко липнет к животу.

— Арин, что случилось? — ахает одна из медсестер, когда я залетаю внутрь.

— Чуть не замочили, — шучу, стягивая халат. Вот только промок не только он, платье под ним тоже идет огромным влажным пятном. Матерюсь вполголоса и смотрю на время. До пары минута.

Быстро скидываю платье, оставаясь в одном белье и чулках, лихорадочно роюсь в шкафу в поисках хоть чего-нибудь чистого.

— Вот, надень пока, должен подойти, — сует мне Эллочка в руки чей-то халат.

— Спасибо! — хватаю, не глядя и застегивая пуговицы прямо на ходу, мчу на пару. В аудиторию залетаю запыхавшаяся и всклоченная.

— Добрый день, — выдыхаю, проходя к столу. — Так, староста, кто сегодня отсутствует?