Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 71 – Полина Раевская

Дальше я не слушаю, пулей вылетая из бельевой. Едва не подскальзываясь на недавно протертом линолеуме, спешу в аудиторию и смеюсь. Возмущение утихает разом — так же, как вспыхнуло, а в голове уже зреет план.

Сейчас я тебе облегчу жизнь, Тимур Алексеевич.

— Всем добрый день! Входной контроль проведем в конце, а пока новая тема, доставайте тетради, — объявляю с порога, подходя к своему рабочему столу. Тут же раздается стук в дверь.

— Можно? — доносится нахальный голос.

— Вы опоздали, Мингаров, — сообщаю строго, на что получаю легкую улыбку и неотрывный от губ взгляд.

— Вы тоже, Арина Николаевна.

— Преподаватель не опаздывает, Тимур Алексеевич, он задерживается.

— Ох, простите, — наигранно прикладывает поганец руку к груди, но меня это только раззадоривает еще больше.

— Конечно, побудете в качестве наглядного пособия, и прощу. Снимайте одежду до пояса и вставайте вот сюда, пожалуйста, чтобы всем было видно.

Несколько человек на первом ряду тут же оживляются: кто-то начинает тихо смеяться, кто-то заинтересованно поднимает голову от тетради, а я с самым невозмутимым видом раскладываю на столе фонендоскоп. Тимур же понимающе хмыкает.

— Какая вы суровая, Арина Николаевна.

— Исключительно в образовательных целях, Тимур Алексеевич, — отзываюсь сладким голоском.

— Разумеется, — иронизирует он и проходит в аудиторию, скидывая мне на стол рюкзак и халат, а затем снимает футболку. Спокойно, уверенно, даже слишком, будто считает, что ситуация находится под полным его контролем.

Ну-ну, посмотрим.

По аудитории прокатывается очень характерное студенческое оживление.

— О...

— Ну, он, конечно, да...

— Так, — мгновенно осаживаю я группу, — давайте без комментариев.

Хотя сама мысленно признаю, что ситуация становится значительно сложнее, чем планировалось. Одно дело — видеть его полуобнаженным на фото, другое — в непосредственной близости. Я уже и забыла, насколько сокрушителен эффект. Натягиваю максимально профессиональное выражение лица, стараясь не пялиться, но получается из рук вон плохо.

Эти бугрящиеся мышцы, стать, сила, энергетика… При мысли, что сейчас прикоснусь к нему, все внутри стягивает в жесткий узел, словно не навыки собираюсь демонстрировать на студенте, а погладить тигра. Тимур замирает перед однокурсниками, засунув руки в карманы брюк и вопросительно смотрит на меня, мол, ну что, Зай, твой выход. Сглатываю тяжело. Боже, дай мне сил! Кровь еще с бельевой не перестала кипеть, а теперь и вовсе, кажется, расплавит сосуды.

— Итак, сегодня мы изучаем физикальные методы исследования органов дыхания. Начнем со сравнительной перкуссии легких.

Подхожу ближе, намного ближе, чем обычно приходится подходить к студентам и замечаю, как у Тимура слегка напрягаются плечи. Совсем немного, но сам факт — от него голова идет кругом, а сердце начинает тарабанить, как бешеное.

— Нервничаешь, Зай? — чуть склонив голову, шепчет Мингаров, словно читает мои мысли.

— Это тебе стоит нервничать, — парирую тихо.

Он смеется едва слышно, а потом чуть вздрагивает, когда я впервые касаюсь его плеча кончиками пальцев, стирая с губ нахальную ухмылку.

— Итак, — обращаюсь к группе, прикладывая палец-плессиметр к надключичной области. — Сравнительная перкуссия проводится на симметричных участках грудной клетки. Сначала исследуются верхушки лёгких спереди, затем подключичные области, далее перкуссия выполняется сверху вниз…