Книга Межгорье, страница 132 – Юлия Устинова

— Я быстро. Или пойдем за стол? — открываю дверь, выглядывая в темноту.

— Как скажешь.

На кухне никого, но пахнет вкусно.

И я гадаю, слышала ли Вика нас, пока готовила ужин. Но что теперь, мне никого к себе не водить?

Мы с Лилей перебираемся на кухню. Проверив кастрюли на плите, предлагаю ей ужин, но она говорит, что будет достаточно чая. Я кипячу чайник, достаю мед, орехи и сухофрукты.

— У тебя хороший дом, — Лиля окидывает взглядом кухню.

— У тебя тоже, — замечаю я, хотя видел его только снаружи.

Несколько раз я заезжал к ней за свежим молоком и творогом, но в гости не напрашивался.

— Да… И слишком большой для меня одной… — вздыхает Лиля.

Я наливаю нам чай в стаканы с подстаканниками и сажусь за стол. Свой вопрос не сразу решаюсь задать. Все-таки тема для матери, потерявшей дочь, очень болезненная, а времени прошло — всего ничего, но что-то такое мелькает в Лилином взгляде неуловимое и тоскливое, что я говорю:

— Как ты справляешься?

Она пожимает плечами.

— Если честно — никак. На людях держусь, не подаю вида, а дома, только зайду… И все. Тупик. Думаю, зачем мне это все?

Ее горькое признание отзывается у меня внутри искренним участием.

— А что с расследованием?

— Ездила в сентябре. Трясла там всех в области. А толку. Глухарь. Никто ничего не видел, никто ничего не знает… Но, когда тело Алинки моей нашли, немного легче стало… Не знаю, что хуже — потерять ребенка или не иметь возможности с ним проститься. Теперь хотя бы я знаю, где… она…. — Лиля держит стакан обеими руками. — Спасибо, что нашли ее… Просто я слышала, у вас тут тоже были потом проблемы.

Я качаю головой.

— Да это ерунда. Бедная девочка. Жить и жить еще.

Лиля опускает голову и начинает тихо всхлипывать. Я вижу, как ее крупные слезы капают прямо на стол.

— Извини, пожалуйста, что начал. — Я поднимаюсь, чтобы достать бумажные салфетки. — Вот, возьми.

— Нет, это ты извини… — шмыгая, Лиля вытирает глаза и нос. — Сейчас пройдет… — Она делает глубокий вздох и поднимает глаза к потолку, словно хочет заставить слезы течь в обратном направлении. — Я все думаю, что это был кто-то из наших, их местных. На чем-то же ее увезли, значит она знала его или их. Алина бы ни за что не села в машину к незнакомцу.

Она озвучивает то, к чему я и сам склонялся. Однако мне интересно, откуда у нее взялась такая уверенность.

— Ну а вдруг? Подъехал молодой, симпатичный на крутой тачке — и не устояла.

— Нет, — Лиля решительно машет головой. — У нее парень был. Артем. Они со школы встречались, пожениться хотели. — Задумавшись, она делает небольшой глоток. — И, видишь ли, когда женщина долгое время живет одна, она всему учится — дрова колоть, ремонты делать, банально — гвозди-лампочки, но еще она учится защищать себя. Я и дочь учила осторожности. Это был тот, кого она знала.

— Ты сказала об этом следаку?

— Конечно! Он руками развел — вроде, ну и что вы от нас хотите? — раздраженно вздыхает она.

Мы молчим, пока я не замечаю, что Лиля смотрит на меня как-то по-другому — изучающе.

— Что такое?

— Не знаю, как сказать.

— Просто скажи.

— Вообще, я не верю во всякие совпадения и потустороннее. У меня раньше “Калина” была, сыпалась постоянно. Я же сама хотела в тот день дочку отвезти, а машина не завелась. И вот летом, в июле, сон снится, и, знаешь, бывают такие сны, что, как будто все, наяву. И вот во сне я, значит, опять, не могу машину завести, а потом смотрю — Алинка моя рядом. Головой качает и говорит: “Мам, купи уже себе нормальную машину". И я купила. Не во сне. Поехала, на самом деле, и оформила автокредит.