Книга Межгорье, страница 155 – Юлия Устинова

Достаточно с меня его альтруизма.

— Ладно, — неудовлетворенно тянет Андрей. — Но, на крайний случай, ты же знаешь, что теперь у тебя есть я? — в его голосе я слышу только искренность.

— Теперь знаю.

На губах Андрея играет теплая улыбка.

Природное очарование и широкие жесты — в этом весь он.

— Мне жаль, что все так получилось…

— Мне тоже, — сглатываю горечь, подступающую к горлу.

— Ну… завтра же мы ещё увидимся?

— Да.

— Вместе поедем до города.

— Зачем? — я настораживаюсь от его приказного тона.

— Поменяю тебе резину. На своем всесезонном китайском дерьме ты никуда не поедешь. Возражения не принимаются, — отрезает Боголюбов.

Я снова улыбаюсь.

Вот хитрая властная задница.

Но вслух говорю:

— Спасибо. Тогда у меня к тебе тоже будет просьба, — беру короткую паузу, привлекая внимание мужчины. — Не упусти ее.

— Чего? — морщится он.

— Не тормози, Андрей! — посмеиваюсь над ним. — Лиля классная. И ей очень плохо одной.

— Вы меня обсуждали?

— Ага, все кости тебе перемыли.

— То-то у меня горели уши, — усмехаясь, Андрей проводит рукой по волосам. — Ладно… Чем так вкусно пахнет? Покормишь меня? — говорит таким привычным тоном, что у меня сердце сжимается.

— Конечно.

* * *

Андрей засиживается до прихода Лили и остается на ужин.

В какой-то момент я начинаю чувствовать себя третьей лишней. И, чтобы не мешать им и дать возможность побыть наедине, нахожу предлог, чтобы ненадолго улизнуть из дома, заметив, что в чайной коробке остался один пакетик с чаем.

— Блин, — вздыхает Лиля, — а я еще стояла в магазине и вспоминала, что мне надо. Вот растяпа!

— Давай я схожу? — предлагаю ей.

— Если хочешь, возьми машину, магазин далековато, — подключается Андрей.

— Нет. Я просто хочу прогуляться.

Уже на улице, когда я выхожу за ворота, меня окликают.

— Вик! — кричит Лиля из открытого окна кухни. — Тут на почте, на второй улице, тоже чай продают. Знаешь, где это?

Я киваю в ответ.

Под подошвами хлюпает серая бурда. После снегопада началась оттепель, но моим трекинговым ботинкам с мембраной все нипочем. Андрей ерунду не посоветует.

Прохожих мало. В распутицу все сидят по домам и топят печки. За заборами и калитками лают собаки — одни трусливо тявкают, другие лениво побрехивают, а кто рычит и заливается с такой злобой, что кровь стынет в жилах.

За грядой лиловых облаков медленно опускается холодное мартовское солнце. В воздухе пахнет водой и дымом из печных труб. Деревня газифицирована, однако не всем по карману подвести голубое топливо в дом.

В глаза бросаются приземистые, потемневшие от времени срубы избушек, старенькие, как и их хозяева, наверное. Хороших, добротных домов тоже не мало. Есть даже двухэтажные дачи — летнее пристанище городских жителей.

Здание почты располагается на развилке, напротив ограды с водоразборной колонкой.

Прежде, чем зайти внутрь, я долго топчусь на грязезащитном коврике, отбивая с ботинок мокрый снег.

Внутри пусто, за исключением единственной сотрудницы — бывшей девушки моего бывшего парня. И я начинаю костерить себя за то, что не пошла до магазина.

Когда Дарья выпрямляется, чтобы посмотреть, кто вошел, меня окатывает волной негативной энергии. Затем она снова утыкается в свой телефон. Я вскользь осматриваю ее — ну хоть бы найти какой-то изъян в ее внешности, но нет. Даша очень привлекательная девушка. И как только я могла с ней тягаться?