Книга Межгорье, страница 158 – Юлия Устинова

— Да.

— Ты точно… не того? — Лиля опускает взгляд на мой живот.

Я качаю головой.

— Точно.

— А я, кажется… того, — неожиданно признается она.

— Ты беременна?!

— Не знаю, что делать. Вроде, сама медик, а боюсь к врачу идти, как не знаю чего… — Лиля закатывает глаза.

— Ты тест сделала?

— Нет. Сначала я решила, что у меня так начинается климакс… А тут тошнить начало.

— Андрей знает?

— Нет. Сначала надо самой убедиться.

— Ну тест-то ты можешь сделать.

Я раздаю советы таким уверенным тоном, словно сама несколько дней назад не тряслась от мысли, как мне поступить, если на тесте будет две полоски.

— Утром сделаю, вчера еще купила, но все как-то… — Лиля смущенно умолкает. — Не смотри так на меня.

Я пожимаю плечами.

— Да нормально я смотрю.

— Да уж… — женщина качает головой. — Пустилась во все тяжкие тетя Лиля… Я уже третий день не курю, кстати. Аж уши пухнут, — жалуется она.

— Говорят, беременным нельзя резко бросать, — осторожно замечаю я.

Лиля отмахивается от моих слов.

— Чушь. Это все отговорки беременных курильщиц.

— Значит, ты уверена…

— Говорю же… — она разводит руками. — Все признаки.

— А ты бы хотела?..

— Не знаю, что ответить… Я еще сама до конца не могу в это поверить.

Я вдруг по-новому вижу Лилю. Заметно, что она пребывает в растерянности — взгляд влажный, губы кусает, но есть в ее лице нечто прекрасное, еле уловимое — надежда, какая-то смутная радость.

Мы обе неловко молчим, а потом я спрашиваю:

— Можно я у тебя сигареты возьму?

— Бери, конечно. Там на кухне, на полочке.

Я оставляю Лилю наедине с ее мыслями, отсоединяю мобильник от шнура адаптера, надеваю куртку и выхожу на улицу. Сначала курю, жадно затягиваясь, пытаясь привести свои мысли в порядок, разложить их по полочкам, но в результате снова себя накручиваю. Опять думаю про Клима, его опасные предпочтения в сексе, убитую девочку, слова Даши по поводу подарка и чувствую, как меня накрывает новой волной ужаса и паники.

Я не могу даже вздохнуть нормально не то, что курить. Руки трясутся, а в животе все сковывает отвратительным ощущением. Я снова тянусь в карман за пачкой, но нащупываю телефон и на автопилоте звоню Андрею.

— Вика, стоп! Я понял тебя! Я тебя услышал! — мужчина грубо тормозит мой бесконечный словесный поток, который я опрокидываю на него.

Я не просто делюсь с ним своими сомнениями и подозрениями, я требую, чтобы он сказал мне, что это все нелепое совпадение, что Клим не имеет никакого отношения к смерти девочки, я ору на него и умоляю, я так хочу, чтобы он убедил меня, иначе… Я не знаю, что иначе… Земля из-под ног уходит, стоит только подумать…

— Андрей, скажи, что это не может быть он! Скажи мне! — у меня горло сводит судорогой.

— Конечно, это не он! — рявкает Боголюбов. — Мы же знаем, что это не он! Ведь мы же знаем?! Вика?! Я тебе клянусь, чем хочешь клянусь! Ты что не понимаешь, почему она так сказала?! Она же нарочно! Неужели ты так легко можешь поверить в эту мерзость?! Вика?! Кому ты больше веришь?! Подумай!

Его резкий тон меня отрезвляет.

— Господи, ну конечно, — я еле выдавливаю из себя слова. — Конечно это не он.

Я судорожно вдыхаю, впуская в легкие воздух маленькими порциями.

— Дыши. Вот так… — успокаивающе произносит Андрей, тоже переводя дыхание. Я пыхчу в трубку и только сейчас понимаю, как крепко в нее вцепилась. Даже пальцы онемели. Прижав телефон плечом, я сую руку в карман, достаю сигарету и медленно раскуриваю.