Книга Межгорье, страница 167 – Юлия Устинова

В голове столько вопросов, но на душе спокойно.

Несмотря на неловкость и отчуждение, появление Клима на пороге маминой квартиры вселило в меня уверенность, что еще не все потеряно. Да и Андрей говорил, что Клим спрашивал обо мне. Правда это было почти два месяца назад…

Общались они всего раза три. Со мной Клим никак не связывался. Первую весточку о нем Андрей получил где-то через месяц после его ухода, от Анатолия Петровича, того полковника, и потом сразу мне перезвонил. Я рыдала в трубку, просила прощения у них обоих, жаловалась Андрею, как мне плохо без Клима, как я жалею о нашем разрыве. Боголюбов успокаивал меня и снова убеждал, что его сын вернется, просил набраться терпения и подождать.

И я ждала…

Что еще мне оставалось?

— Тут мне больше нравится, — признается Клим, проходя в мое съемное жилище.

— Мне тоже.

Квартира однокомнатная, но очень светлая, с новым ремонтом, мебелью и сантехникой. Тут комфортно. Не то, что в маминой квартире, где мне даже пару часов находиться в тягость. Можно было бы ее отремонтировать и обустроиться там, но слишком уж много негатива я пережила в той квартире, чтобы сознательно оставаться в ней жить.

— Что ты делаешь? — спрашивает Клим, наблюдая, как я разбираю продукты.

— Хочу приготовить нам ужин. А ты пока иди сходи в душ.

— От меня воняет, что ли?

— Нет. Просто… ты же с дороги. И, наверное, голоден?

— Да, я голоден… — отвечает он. — У тебя есть полотенце?

— Проходи в ванную, я принесу.

Слушая, как за дверью ванной комнаты льется вода, я хватаюсь за ручку и зависаю в каком-то ступоре.

Ну что за идиотка?

Ведь я столько раз видела Клима обнаженным.

Стараясь сохранять видимое спокойствие, я захожу к нему. Клим стоит спиной ко мне и намыливает голову.

Я любуюсь его широкими плечами, тоже покрытыми веснушками, и узкими бедрами, помня, как быстро они могут двигаться.

Клим правда похудел и теперь выглядит более подсушенным и жилистым, нежели брутальным качком, как раньше. Однако его тело по-прежнему прекрасно — рельефное, молодое, сильное. Ему не нужны никакие татуировки, чтобы заявить о своей мужественности.

У меня голова кружится от желания прикоснуться к нему.

Сначала я думаю просто оставить на сушилке полотенце и выйти, чтобы дальше заняться ужином, но затем говорю про себя: “Да какого черта?”

— Садись, я тебя помою, — распоряжаюсь я, закатывая рукава трикотажной футболки.

Оглянувшись, Клим смахивает с лица пену и без лишних слов опускается в ванну, которая явно ему не по размеру.

Я зарываю пальцы в его длинные волосы и неторопливо вспениванию.

— Подстрижешь меня? — говорит Клим, держа глаза закрытыми. — Потом…

— Конечно.

Я отдаю себе отчет, что именно стоит за его “потом”.

От возбуждения внизу живота завязывается тугой узел, когда я провожу ладонью по шее и плечам любимого человека, наслаждаясь моментом. Затем я беру свою мочалку и обильно поливаю ее гелем для душа.

— Кайфово пахнет, — замечает Клим.

Растирая его спину, я улыбаюсь.

С недавних пор я пользуюсь одним и тем же гелем для душа с ароматом, который в обычные дни наводит на меня тоску и вместе с тем очень сильно будоражит. Древесные тягучие нотки белой ивы, можжевельник и свежесть горной реки — мне кажется, Клим должен догадаться, почему я выбрала именно этот запах.