Книга Межгорье, страница 32 – Юлия Устинова

Видно, что история с Магелланом и для него стала настоящим испытанием.

— Клим сильно расстроен?

Андрей пожимает плечами.

— Он со мной с утра не разговаривает.

— А куда вы дели… — я умолкаю, не зная, как правильно сказать: труп или тело.

— Он закопал его в лесу, — говорит Андрей.

Я вздыхаю.

— Ясно.

Затем встаю и открываю один из навесных ящиков, где видела несколько контейнеров с крышками. Беру тот, что среднего размера, и наполняю его еще теплым картофелем, туда же кладу пару сарделек.

— Что ты делаешь? — интересуется Андрей.

— Отнесу ему ужин.

Мужчина многозначительно качает головой.

— Я думаю, это не самая лучшая идея.

— Пойдешь сам? — протягиваю ему контейнер.

— Нет. Делать мне нечего, — резкими движениями Андрей сгребает остатки картошки на своей тарелке. — Проголодается — сам придет.

Тогда я закрываю контейнер крышкой, кладу сверху пару ломтей хлеба и убираю все в пакет-майку. Уже в прихожей надеваю кроссовки и беру налобный фонарь.

На улице совсем темно и по-осеннему прохладно.

Прошлая неделя была щедра на солнце и жару, а в последние дни температура едва ли превышает пятнадцать градусов. Дождей нет, но уже который день облачно. Лето закончилось.

В доме на дереве нет света, однако я все равно направляюсь туда, к высоким соснам, на которых постройка стоит словно на сваях. Хотя сейчас, в темноте, она больше напоминает избушку на курьих ножках. Оказавшись рядом с домиком, я вспоминаю, что попасть в него можно только по веревочной лестнице.

— Клим? — зову парня, задрав голову. — Ты спишь?

Прислушавшись, я жду ответа, но кругом тихо. Лишь неподалеку, в сухой траве, кто-то шуршит. Собираясь переключить фонарь и сделать его поярче, я вообще вырубаю свет, а в следующую секунду, повернув голову, замечаю два горящих в темноте глаза. На ум приходит что-то совершенно дикое.

Волк.

И даже сердце судорожно сжимается от какого-то смутно знакомого первобытного страха. Конечно, еще до того, как снова включаю фонарь, я догадываюсь, что это одна из собак. Вскоре мне в ногу упирается мягкий влажный нос, он же обнюхивает пакет с едой.

Это Веста.

Присев на корточки, поглаживаю собаку между ушами.

— Сторожишь своего хозяина? — обращаюсь к собаке. — Он там?

Будто бы сообразив, о чем я, Веста задирает голову и смотрит на убежище Клима. Еще пару минут я жду, надеясь, что Клим услышит меня, но парень так и не спускается.

Повесив пакет на запястье, я дергаю лестницу, проверяя ее на прочность, и начинаю забираться. Высота от земли до дома метра два, не больше, но, когда ты поднимаешься по болтающейся лестнице — кажется, что все пять. Добравшись до самого верха, я останавливаюсь, чтобы перевести дух и прикинуть, как лучше забраться на площадку, но в этот момент меня втягивают наверх.

— Какого хрена? — первым делом интересуется Клим, поставив меня на ноги.

Луч фонаря бьет ему в глаза, парень жмурится и, развернувшись, скрывается внутри темной постройки.

— Я принесла тебе ужин, — держась за перила, я кручу головой, опасаясь свалиться.

Делаю несколько неуверенных шагов и тоже забираюсь в домик.

— Зачем?

Услышав голос Клима, машинально поворачиваю голову туда, откуда доносится его голос.

— Ты весь день ничего не ел.

— Ой, да выруби ты свой фонарь, — бормочет парень.

Я вижу, что он сидит на краю какой-то лежанки. А затем загорается свет. Круглый светильник расположен над изголовьем грубо сделанной кровати. Ну как кровати? Брус просто уложили плотно друг к другу, а сверху водрузили матрас. Помимо кровати здесь есть стол и стулья, на которых лежит какая-то одежда. В общем, интерьер, мягко говоря, аскетичный, как в келье у монаха. Но самое необычное, что на полках есть книги, их немного, но удивляет само их наличие.