Книга Межгорье, страница 90 – Юлия Устинова

панические мысли. Я вспоминаю, как сильно заболел Клим, когда мы только сюда переехали. Таким беспомощным я себя еще никогда не ощущал. И сейчас испытываю похожее чувство.

Наверное, за последние годы я слишком привык к тому, что могу контролировать практически все в своей жизни. Клим вырос, закончил экстерном школу, наш быт давно превратился в рутину, в которую редко врывались потрясения.

Болезнь Магеллана, безусловно, стала испытанием для наших отношений. Я ожидал, что сын разделит мою точку зрения, поймет, примет неизбежное, но все переросло в конфликт, который мы так и не разрешили. И я все чаще думаю, какого бы мнения была Оля о моем отцовстве. Ведь она не сказала мне о ребенке, следовательно — не хотела, чтобы я присутствовал в его жизни. Да и как можно положиться на того, у кого шило в одном месте.

После института я уехал в Москву, где два года проработал в ветеринарной клинике, пока мне не надоело гребаное однообразие. В переписке бывший однокашник в шутку позвал меня в Волгоград. Типа, приезжай, работа есть, жилье найдем. И вот спустя неделю с небольшим я уже ампутировал псу отмороженную лапу в другом городе-герое.

Мне никогда не сиделось на месте. Я даже своим собственным жильем обзавелся в тридцать пять. До этого все были съемные квартиры, в которых я появлялся только вечером, куда водил случайных знакомых, где трахал случайных баб. И я думал, так будет всегда.

— Что-то случилось? — интересуется Вика, обратив внимание на то, что я куда-то собираюсь с утра пораньше.

— Димка совсем разболелся. К врачу повезем.

— Все так серьезно? — обхватив пальцами большую кофейную чашку, она поднимает взволнованный взгляд.

— Надеюсь, обойдется. А ты зачем встала так рано, у тебя же выходной?

Вика пожимает плечами, вернее, одним плечом, и сонно жмурится.

— Не спалось.

Я улыбаюсь, глядя на нее.

По утрам Вика немного заторможена. Она мало говорит и двигается медленно, отчего кажется мне необычайно милой малышкой. Если бы не глаза, в которых читается усталость. Казалось бы, от чего можно устать, когда тебе только двадцать четыре? Но у Вики это не напускное. Иногда, если заглянуть девушке в глаза, можно подумать, что она прожила целую жизнь. Может, поэтому она мне и понравилась. И не только.

Вика далеко не наивна. Усвоив определенные уроки, мы все меняемся. И зная то, что довелось пережить ей в детстве, и не зная всего остального, могу смело заявить, что эта девушка обладает огромной внутренней силой. При этом она доброжелательна, тактична, умеет быть благодарной и ничего не требует взамен.

Становится все очевиднее, что между ней и Климом что-то происходит. Мой парень явно настроен решительно, из-за чего меня разрывают абсолютно противоречивые чувства. Но ведь именно этого я добивался, хотел, чтобы сын увлекся прекрасной незнакомкой, чтобы до него дошло, что за пределами заимки существует много всего, целый мир, познать который не хватит и жизни. Только в мои планы не входило самому увлекаться этой девушкой, а потом заниматься самобичеванием. И желание обладать ею никуда не делось.

Надеюсь, это пройдет. Это всегда проходит. Так было и с Олей.

Она воплощала в себе все то, что я ценил в женщинах: красоту, ум, умение показывать слабость, при этом обладая крепким внутренним стержнем. Я испытал к ней то самое эгоистичное чувство, когда, с одной стороны, не можешь отпустить человека, а с другой — даже пальцем не пошевелишь ради того, чтобы быть с ним.