Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 64 – Элис Екс

Ворон усмехнулся из тени у изножья кровати, всё так же спокойно, уверенно, как хищник, выжидающий момент.

— В этом ты прав, брат, — сказал он, лениво проведя взглядом по моему телу, укрытому лишь тонким халатом, который уже давно был распахнут.

— И как это было? — Марк не останавливался. Его голос стал ниже, грубее. Каждый поцелуй ниже заставлял меня выгибаться, терять дыхание. — Расскажи, что он делал с тобой, Котёнок?

— Ч-что? — вырвалось у меня. Голос дрогнул, я сама себя не узнала. Он был высоким, хриплым, пропитанным желанием и страхом того, куда всё идёт.

Марк усмехнулся, прикусил кожу на шее, чуть больно — и тут же облизал.

— Ну же… — выдохнул он прямо мне в ухо. — Скажи. Как ты стонала под ним? Как он входил в тебя? Глубоко? Медленно? Или он не церемонился?

Я зажмурилась, вся дрожала.

— Он… он был… нежный… сначала… — прошептала я, не веря, что говорю это вслух, перед ними, между двумя мужчинами, которые знали меня лучше, чем я сама.

Ворон чуть подался вперёд, глаза потемнели от желания.

— Она дрожала подо мной, — сказал он, не отрывая взгляда. — Целовала, как будто боялась, что я исчезну. А когда я вошёл в неё… она выгнулась, застонала… так жалобно, так сладко. Я думал, сойду с ума.

Марк тихо застонал, обхватил моё лицо ладонью, заставляя посмотреть на него.

— Ты помнишь, как тебе было хорошо, Варя? — прошептал. — Как тебе не хватало меня… и ты нашла утешение в нём?

Я кивнула, сгорев до корней.

— Прости… — выдохнула я.

— Не за что просить, — сказал Ворон, уже подходя ближе. — За такое благодарят.

Она сидела на мне, разгорячённая, с покрасневшей кожей на шее, чуть распахнутым халатом и блестящими от желания глазами. Такая настоящая, ранимая… моя. Наша.

Я чувствовал тупую, пульсирующую боль в плече — рана всё ещё давала о себе знать. Стоило пошевелиться неосторожно — будто иглы вонзались под кожу. Но мне было плевать. Потому что сейчас, когда я видел её такой… я не мог думать ни о боли, ни о времени, которое упустил.

Теперь, зная, что Ворон был с ней, я не чувствовал злости. Не было ревности. Только непреодолимое желание. Забрать её себе — здесь и сейчас. Не вырывать у Ворона. А делить. Так, как это всегда чувствовалось правильно. Мы — втроём. Один огонь на двоих.

— Скажи мне, — выдохнул я, проводя пальцами по её внутренней стороне бедра, — ты его хочешь и сейчас?

Она дрожала. Не ответила сразу.

— Я… — её голос сорвался, — я хочу вас обоих.

Моё сердце дернулось, но не от боли. От чистого, дикого, мужского удовлетворения. Я усмехнулся, приподнялся немного, опираясь на подушку, и прижал её к себе, прикусив её нижнюю губу.

— Тогда тебе повезло, Котёнок, — прошептал я в её рот. — Потому что я не собираюсь ждать, пока тело полностью восстановится. И не собираюсь делить тебя по расписанию.

Она смотрела на меня, уже не прячась, дыхание сбивалось.

— Ты принадлежишь нам. Понимаешь? — Я провёл рукой под её халатом, легко сжав грудь. — И я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Чтобы ты это прочувствовала — снова. Чтобы твоё тело знало, как мы с ним обращаемся.

Варя застонала, и я потянул её на себя, осторожно, не давая ране мешать. — Оседлай меня, — прошептал. — Ты справишься. Ты сильная. И ты знаешь, как нам нравится, когда ты сверху.

— Марк… — её голос дрожал, но не от страха. От того же, что жгло и меня.