Книга Измени нас, страница 36 – Татьяна Михаль

Его руки забираются мне под рубашку, под лифчик… Мужские ладони накрывают мою грудь и больно сжимают.

— ПОМОГИТЕ! – взвизгиваю на всю силу лёгких, но мне почти сразу закрывают рот рукой.

— Какая непослушная, – смеются эти уроды.

На мне задирают юбку.

— А непослушных девочек наказывают. Например, шлёпают ремнём, – похабно ухмыляясь, говорит русый и вдруг расстёгивает и снимает с себя ремень.

— Кто первый? – спрашивает брюнет, который лапает мою грудь и трётся грубой тканью джинс о мой зад. Другой крепко держит мои руки в одной своей руке, другой зажимает мне рот и смотрит на меня жадно, голодно.

— Пусть сначала отсосёт каждому, – предлагает русый.

Я начинаю пинать их ногами, но ничего этим не добиваюсь.

Мне так страшно и гадко, что в данную минуту хочется умереть.

Вдруг, в двери аудитории кто-то стучится. Дёргают с силой ручку двери.

— Тихо всем, – шёпотом приказывает русый.

Это мой шанс…

Выкручиваюсь в хватке парня и кусаю его за ладонь, когда он её отдёргивает, успеваю закричать:

— ПОМОГИ-И!

И тут же получаю болезненную пощёчину, от которой у меня искры из глаз летят, а в ушах гудеть начинает. Удивительно, как у меня голова на месте осталась.

— Надя! – слышу голос за дверью.

Господи. Майкл!

Эти козлы даже не испугались, они лишь крепче меня держат.

— Сука… Блять… – едва слышно рычит русый. Потом вдруг хватает меня за подбородок и шипит мне в лицо: – Будешь молчать, ясно? Хоть слово скажешь…

БА-БА-А-АХ!

Раздаётся громогласный удар в дверь. Она тут же открывается и в аудиторию влетает взбешённый Неро.

Замок на двери буквально вырван, но меня сейчас это мало волнует, точнее, вообще пофиг.

— Какого хуя? Ты кто? – идёт на Майкла русый. Наматывает на кулак свой ремень.

Неро даже говорить с ним не стал. Он сходу резко и страшно бьёт в лицо русого. У него из носа кровь вырывается фонтаном. Мужчина от неожиданности приседает, закрывает лицо руками и громко стонет, мычит по типу, ах, ты мразь… Ты мне нос сломал, урод…

— Отпустили её. Живо, – ледяным тоном требует Майкл. Меня отпускают. Я, наконец, свободна.

Бросаюсь к Майклу и едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь. Дрожащими пальцами поправляю на себе одежду. Неро оценивает меня очень тяжёлым и мрачным взглядом и мягко задвигает себе за спину.

— У н-него мой… т-телеф-фон, – заикаясь, говорю Майклу и пальцем показываю на русого.

Он поднимает с пола мой рюкзак и страшным голосом требует от русого:

— Телефон отдал. Быстро, pezzo di merda!

Русый возвращает мой телефон. Небрежно бросает им в Майкла, но Неро легко и ловко его ловит, передаёт мне.

Мой телефон теперь с треснутым экраном и перепачкан кровью этого мерзкого и ничтожного человека.

Меня трясёт. На глаза наворачиваются жгучие слёзы обиды и злости. Мне хочется оказаться сейчас, где угодно, но подальше от этого места.

Боже… Как я теперь буду учиться в университете, если кто-то узнает о произошедшем? Даже тот факт, что вины моей нет, всё равно делает меня предметом насмешек и сплетен.

Мама, мамочка, как же мне тебя не хватает. Как я хочу сейчас к тебе. Так хочется прижаться к тебе и ощутить родное тепло, утешить душу, напитаться добром твоих рук и ласковостью слов. Но тебя нет. А я одна посреди темноты этого агрессивного и жестого мира.

— Вы здесь не учитесь. И не работаете, – прерывает мои мысли голос Неро. Он смотрит на парней и говорит резко и жёстко: – Чтобы больше ни ногой в этот универ, иначе организую проблемы по самые гланды. Усекли, cazzo di stronzi[8]?