Онлайн книга «Измени нас»
|
Запускаю пальцы в свои волосы и провожу к затылку, выдыхаю уже спокойно: — Ладно, извини, огонёк, что наезжаю. Ясно всё, любовь и всё такое, потому и пошла. Я просто… бля… Как ей сказать, что предмет её влюблённости – говно? — Просто слушай меня, договорились? Я не стану советовать тебе что-то плохое. Она молчит. Облизывает свои полные, офигенные губы, в которые впиться хочется, и своим молчанием наматывает мои нервы на свой кулачок. Я снова завожусь. — Надя, – тихо, но жёстко требую ответа. — Мне стыдно, Майкл, – говорит, наконец-то. – Прости, что повела себя как дура. Голос её напряжён. И щёки розовеют. Взгляд опускает и теребит пальцами ворот рубашки. Нервничает и переживает. Долго будет переживать. И бояться тоже будет. Меня отпускает. Ощущаю, что в груди, будто кулак разжимается, сдавливающий сердце. Чуть расслабляюсь, беру её за подбородок – мягко и поднимаю её лицо к себе. Заглядываю в глаза небесного цвета и говорю с уверенностью: — Ты не должна извиняться. И стыдно будет всем тем, кто обидел тебя. Просто на будущее – не отвергай мою помощь, лады? Все уроды поплатятся, обещаю тебе, огонёк, – добавляю в мыслях. — Ты взяла меня под свою опеку, так и я тебя взял. Мы в ответе друг за друга, огонёк. Тебе ведь вряд ли понравится, если я буду плевать на твои советы и косячить? — Да, не понравится, – улыбается она робко. — Вот именно, – вздыхаю я. Провожу рукой по волосам и добавляю: – За эту дрянь Романовскую не переживай. Она больше не доставит тебе проблем. Надя горько улыбается и тихо произносит: — Спасибо за поддержку, Майкл. И спасибо, что спас меня. Реально ты спас меня… Она жмурит глаза, потом смотрит на меня испуганно и добавляет шёпотом: — Они, в самом деле, могли меня… изнасиловать. И я бы молчала потом. Да, эти ублюдки на это и надеялись, что она молчать будет, и они реально собирались трахнуть малышку. И снова ощущаю, как начинаю звереть, будто я двинутый псих. — А Романовская со своей компанией… – она пожимает плечами. – Мне не привыкать к их нападкам. Просто… раньше до такого ужаса не доходило. Были только грубые слова… а сегодня… Она гулко сглатывает, и снова её глаза наполняются слезами. И руки у неё дрожать начинают. Она старается смотреть куда-то в сторону, но не на меня. И я сдаюсь, притягиваю девчонку к себе и обнимаю, крепко прижимаю к груди и вот оно, плотина прорывает. Она цепляется за меня как за спасательный круг – крепко, отчаянно и слёзы новым потоком льются. Утыкается мне в грудь, словно пытается спрятаться от всего мира. — Ни сама Романовская, ни кто из её окружения больше не побеспокоит тебя, огонёк. Слово даю. Что ж, придётся мелким сучкам организовать весьма крупные проблемы. * * * НАДЯ Остаток дня проходит как в тумане. Я дёргаюсь от каждого излишне громкого звука, а в универе на переменах их масса. И зачем же так орать? Всё время, пока занятия, наконец, не заканчиваются, ожидаю, что ко мне подойдёт либо проректор с вопросами, какого чёрта было в закрытом крыле? Либо Романовская с насмешками и объявлениями на весь университет, что меня чуть не изнасиловали. Либо кто-то из тех уродов объявится. К счастью никто меня не беспокоит. А Майкл после окончания очередной пары уже ждёт меня возле аудитории, будто раньше покидает свои занятия, чтобы прийти за мной. |