Книга Измени нас, страница 96 – Татьяна Михаль

Посреди ночи, когда мы с Майклом сладко спим, раздаётся звонок его телефона.

Он ворчит что-то по-итальянски, открывает один глаз, посмотреть, кто там решил сократить срок своей жизни и рывком садится в кровати.

— Это отчим, – сообщает мне Майкл. Я тут же просыпаюсь и тоже сажусь.

Майкл отвечает ему:

— Si.

Он долго слушает вопли Дио Сарто. Даже я слышу рычание его отчима. Он разъярён, орёт, как потерпевший. Надо полагать проректор подробно рассказал о поведении Майкла.

— Puoi spingere tutte le affermazioni nel culo! – рявкает в трубку Майкл. Я немного уже понимаю его язык. Походу, Майкл все претензии отчима послал ему же в задницу.

Потом он ещё слушает вопли Сарто, вскакивает с кровати и шипит:

— Più vicino al punto!

Так, Майкл просит отчима прекратить разводить сопли, и говорит ему, чтобы переходил к делу.

— Questa è una conversazione diversa. Voglio vedere Mika. E quando la vedrò, farò come hai detto tu, – ровно и спокойно произносит Майкл.

Он сейчас повторяет, что увидев сестру Мику, после сделает для Дио Сарто всё, что тот хочет.

Он отвечает что-то Майклу и тот кивает со словами:

— Accordarsi. Niente battute.

Отключается и смотри на меня.

— Ну? – спрашиваю со сна хрипло.

Майкл проводит пальцами по волосам и со вздохом говорит:

— Сработало, огонёк. Через неделю мы встретимся в людном месте.

На моём лице появляется улыбка. Но Майкл отчего-то хмур.

— Это отличная новость! – говорю я.

Майкл бросает телефон на тумбочку, забирается ко мне под одеяло, обнимает меня крепко, целует в висок и произносит:

— Встреча произойдёт в Италии. Я поеду один.

С моих губ моментально слетает улыбка. Сердце пропускает удар.

— Что? – в моём голосе не просто удивление, а ужас.

— Это его условие. Либо так, либо никак, – говорит Майкл.

Я сжимаю руки в кулаки, сильно зажмуриваюсь и встряхиваю головой:

— Нет, нет и нет! Это плохо! Если ты поедешь, то, как вытащишь сестру? Как уедешь? Нужно было его убедить приехать сюда!

Отчаяние захлёстывает меня, и я не знаю, что делать.

Нет, знаю.

— Я еду с тобой.

Майкл тут же возражает и довольно жёстко:

— Нет, Надя. Ты. Остаёшься. Здесь. Это не обсуждается.

Смотрю в его глазах и не менее жёстко отвечаю:

— Выбирай: или я еду с тобой. Или еду в Италию одна, следую за тобой, и один бог знает, в какие неприятности попаду…

— Надя! – рычит на меня Неро. – Это не стычка с универскими придурками! Те люди – конченные ублюдки!

— Тем более я тебя одного не оставлю, – заявляю со всей серьёзностью. – Если хочешь, чтобы я не поехала, то тебе придётся меня убить.

Он дёргается при моих последних словах, как от удара. Смотрит на меня с раздражением и шипит мне в лицо:

— Какого хуя ты несёшь?!

— Такого! – тоже раздражаюсь я и рявкаю: – Мы или вместе, или нахер! Понял?

Залезаю с головой под одеяло и произношу:

— Я ведь люблю тебя. А ты дурак.

Майкл осторожно выпутывает меня из-под одеяла, обнимает крепко-крепко, зарывается лицом в мои волосы и грустно говорит:

— И я тебя люблю, огонёк. Наверное, полюбил в тот самый миг как на парковке среди этих сук увидел. И я не хочу сделать тебе больно. В Италии со мной ты будешь в опасности. И поверь, я знаю, о чём говорю. Поэтому…

— Нет, – стою на своём. – Я с тобой поеду. Мы вместе, так ведь?

— Che donna testarda! Signore dammi pazienza, – произносит Майкл со стоном. Это он сейчас сказал, что я жутко упрямая и просит Бога дать ему терпения.