Книга Свадьба бывшего, страница 7 – Ольга Слободская

Триста восемьдесят тысяч ушли Гарику Саркисяну за аренду с февраля по май, с пени, которые он великодушно простил наполовину. Сто пятьдесят ушли Зое Петровне, и она взяла деньги, не сказав ни слова, только сняла очки и долго протирала их краем кофты. Двести шестьдесят ушли флористической студии «Пион», которой я была должна с прошлой осени, когда клиентка сбежала из-под венца и отказалась платить за уже собранную арку из гортензий. Сто девяносто ушли фирме «Шатёр-НН» за аренду шатра и мебели на свадьбу, которую отменили из-за развода родителей невесты за две недели до даты. Ещё сколько-то налоги, ещё сколько-то на подарок Мише к выпускному из садика, велосипед, о котором он мечтал с зимы. К вечеру понедельника у меня на счёте снова было тысяч сорок, но долгов не было, и впервые за полгода я спала всю ночь, не просыпаясь в четыре утра с калькулятором в голове.

Я понимала, что тратить предоплату клиента на старые долги это, мягко говоря, не по учебнику. Но я понимала и другое: что если бы я их не заплатила, ко второй половине июня агентства «Белая лента» просто не существовало бы, и делать свадьбу Максиму и Алине было бы негде, некому и не на что. А вторая половина денег должна была прийти за неделю до свадьбы, и из неё я собиралась платить подрядчикам. Схема была кривая, но рабочая. Так в нашей профессии живут почти все, кого я знаю, просто не все в этом признаются.

Мишу я отвела в сад на Студёной без двух минут девять, и воспитательница Тамара Ивановна посмотрела на моё пятно на манжете так, словно я пришла к ней в пижаме.

— Екатерина Сергеевна, у нас тридцатого выпускной, вы не забыли? Сдаём на шарики по пятьсот.

— Помню, Тамара Ивановна.

— И с первого июня летняя группа до обеда, после обеда забирать. Не забудьте.

— Не забуду.

Я забыла бы, если бы она не сказала. Я вообще в последнее время держала в голове столько всего, что иногда ловила себя на том, что стою посреди кухни с ложкой в руке и не помню, что собиралась ею мешать.

В типографии мне выдали образцы, плотный хлопковый картон цвета слоновой кости с тиснением, и девочка-менеджер, вручая коробку, сказала, что у неё самой свадьба в августе и что она всё делает сама, через интернет, потому что «агентства это же разводилово». Я улыбнулась ей и пожелала, чтобы у неё в августе не было дождя. Она не поняла.

В «Усадьбе на Откосе» трубку взяла администратор Лариса, с которой мы были знакомы шапочно, и сказала, что на двадцать первое июня у них, как ни странно, свободно, потому что предыдущая пара перенеслась на сентябрь. Я поблагодарила и попросила пока не отдавать дату никому, но и не бронировать, потому что выбирать будут молодые. Я не собиралась предлагать им «Откос» первым. Я вообще не была в этой усадьбе семь лет, даже по работе, и у меня были на это свои причины, которые клиентов не касались.

К половине одиннадцатого я была на Верхне-Волжской.

День стоял такой, какие бывают в Нижнем только в конце мая, когда всё уже распустилось, но ещё не запылилось: липы вдоль набережной стояли свежие, будто их вымыли с шампунем, по Волге внизу шёл белый теплоход «Николай Пирогов», на стрелке над Окой висела лёгкая дымка, а на мосту стояла пробка, которая отсюда казалась нарядной и игрушечной. Терраса «Верхнего» была почти пустая: пара туристов с картой, женщина с ноутбуком, официант, который протирал перила с выражением человека, которого все предали. Я заказала американо и выбрала столик в углу, у перил, откуда было видно вход, чтобы встретить клиентов стоя. Это тоже правило, кстати. Номер двенадцать: клиент должен видеть тебя первым, а не искать глазами по залу. Кто ищет, тот уже немножко недоволен.