Книга Пожалеешь, что предал, страница 30 – Лу Берри

Но рыдать сутками и жалеть себя я не собиралась.

У меня была Аглая.

А значит, нужно было не страдать, а действовать.

Я занялась поисками работы. Создала резюме, разослала его в несколько мест и уже успела сходить на два собеседования. Пока безрезультатно, но я не отчаивалась.

На моей личной карте оставалось немного денег. На первое время этого было достаточно, но я прекрасно понимала — очень скоро они закончатся.

Мне предстояло снова учиться жить самостоятельно. Ни на кого не рассчитывать и не ждать, что кто-то другой обеспечит мне надёжное будущее.

Наверно, это был самый дорогой и ценный урок, который преподал мне мой брак.

Нельзя всю себя без остатка вкладывать в другого человека.

Когда-то я отдала Пете всё, что могла. Свою квартиру, деньги, силы, время, веру в него. Его успехи считала нашими общими и даже не задумывалась о том, что у меня самой при этом почти ничего не остаётся.

Теперь понимала — нужно было вкладываться в первую очередь в себя. В собственное будущее. Создавать что-то, что никто однажды не сможет у меня отнять со словами: «Это моё, а ты здесь никто».

Что ж, лучше понять это сейчас, чем никогда.

Начну с нуля. Я не первая, кому это предстояло.

Нам с Аглаей нужно было на что-то жить, покупать еду, одежду, обувь и прочие необходимые мелочи. Вещей у нас практически не осталось — всё, что мы взяли с собой из дома, уехало в том автобусе. Вернуть свои сумки мне так и не удалось.

На вокзале грубо заявили, что ничего не знают ни про наш автобус, ни про оставшиеся в нём вещи, и в конце концов я решила, что, может быть, это даже к лучшему.

Я приняла это как знак — не стоит тащить в новую жизнь ничего из прошлого.

Чтобы окончательно оборвать с мужем все связи, я даже сменила номер телефона. Купила новый, самый простенький и недорогой смартфон, а с ним вместе — и новую симку.

Не хотела однажды увидеть на экране его имя и снова услышать голос человека, который так ясно дал понять, что мы с дочерью ничего в его жизни не значили.

Пусть живёт так, как хотел. С Анжелой. С будущим сыном.

А мы с Аглаей будем учиться жить без него.

— Ты чего задумалась? — спросил вдруг Илья.

Я подняла голову и взглянула на него.

Он уже закончил работу — заменил старые ножки стола новыми, перевернул его и установил на прежнее место.

— Да так, — улыбнулась я. — О будущем.

— И как оно?

Я немного подумала.

— Пока пугает.

— Это нормально, — ответил он просто. — Неизвестность всегда пугает. Но она даёт и надежду. На то, что дальше будет лучше.

Илья надавил ладонью на край столешницы, убедился, что стол стоит ровно и не качается, и довольно кивнул сам себе.

А потом посмотрел на меня и улыбнулся.

— Знаешь, если ты будешь жить здесь… у меня появится дополнительный повод приезжать почаще.

Я почувствовала, как щёки предательски вспыхнули, и опустила глаза.

Что-то потаенное, невысказанное уже несколько дней витало в воздухе между нами.

Илья ни разу не сказал ничего прямо, не позволил себе лишнего прикосновения, не поставил меня в неловкое положение. Но я не была настолько наивной, чтобы не замечать его взглядов и не понимать, почему за последние две недели он стал таким частым гостем у крёстной.

Он заглядывал к нам порой по несколько раз за день. Иногда помогал по хозяйству, иногда приносил что-нибудь Аглае, а иногда просто появлялся на пороге и спрашивал, как наши дела.