Книга Я подарю тебе предательство, страница 23 – Лу Берри

Она, конечно же, знала, что он женат. И её это полностью устраивало, было даже ещё одним плюсом Толика. Потому что он понимал - ничего у них, кроме этого перепихона, быть не может. Ничего большего она ему никогда не даст. Никогда не станет задрюканной жизнью домохозяйкой, которая в поте лица варит борщи и жарит котлеты, а в перерыве между всем этим кормит спиногрызов своей отвисшей, растянутой грудью. Нет, она, Мила, была слишком хороша, чтобы до подобного опускаться. Для всего этого у Толи была своя собственная жена. Непритязательная бабенка, которой вообще за счастье тот факт, что у неё есть муж.

И Толика такое положение дел устраивало тоже.

А теперь эта его чёртова жена все испортила!

Жаба её, видимо, задушила, что он подарил Миле «Порше», вот и мстит теперь, корова драная! А башкой своей подумать не может, что таким, как она, подобные машины могут только сниться! Потому что такими, как она, мужчины пользуются по прямому назначению —как прислугой.

А столь дорогие подарки существуют только для таких, как Мила.

Корова никогда не будет достойно выглядеть за рулём такой тачки, она ей не по статусу и не по роже!

Мила буквально кипела от ненависти к этой бабе, чьего имени даже не знала, а может, просто не помнила. Но эта злость хотя бы перебивала на время страх, который она испытывала при мысли о разговоре с мужем.

И том, что будет с ней дальше.

ЕЙ ведь теперь откажут от приличного общества. За её спиной, а то и прямо в лицо, станут смеяться. Её больше не пригласят на солидные светские приёмы...

А если Николя с ней ещё и разведется..

По спине у неё побежал мороз. Она до полоумия боялась подобного развития событий.

Знакомые, грузные шаги в коридоре, постепенно приближавшиеся к её комнате, заставили Милу испуганно задрожать.

Как маленький ребёнок, она юркнула под одеяло, решив притвориться, что спит и ничего не слышит. ничего не слышит.

И все это происходит вообще не с ней!

Шаги мужа замерли перед дверью. Он требовательно, резко дёрнул ручку, но она, конечно, не поддалась.

ЕГО голос прозвучал не слишком громко, но веско, когда он сказал:

— Мила, открой. Немедленно.

Она замотала головой, отчаянно отрицая само его присутствие здесь, поблизости, за дверью.

— Уверена, что хочешь устроить ещё больше шума? — проговорил он. - Я ведь могу приказать выбить эту дверь к чёртовой матери.

Он так и не повысил голоса, но его слова все же заставили её испуганно подскочить с кровати. Мила неловко запуталась в одеяле, которое не сумело её спрятать от всего этого ужаса, как ей того хотелось, но все же дошла, дотянулась до двери...

Открыла.

Николя все ещё выглядел абсолютно белым, как восковая посмертная маска, которую ей как-то раз довелось видеть в каком-то скучном до ужаса музее. Он шагнул в спальню, закрыл дверь изнутри.

Спросил:

— Как ты могла? Ты меня опозорила.

— Это не я, а эта дрянь тебя опозорила! — взвизгнула Мила. — Это она устроила этот скандал!

— Она мне никто. А ты — моя жена. И ты меня обманула, предала. Ты мне изменила.

Он не кричал — напротив, голос его звучал безжизненно, опустошенно, но каждое слово давило на Милу бетонной плитой.

Она зарыдала, бросилась ему в ноги...

— Я ошиблась... Он меня совратил! Проходу не давал, преследовал и...

Николя слабо отпихнул её ногой.