Книга Пока горят костры, страница 27 – Ника Верон

— Не сомневаюсь. Алён…

— Игры начинаются, отпусти, — руку резко отдёрнув, бросилась обратно на поляну. По крайней мере в ту сторону…

Слишком резко. Слишком молниеносно. Что причиной послужило? Ошибиться мог, но… Обернувшись медленно, усмешки язвительной не сдержал. Геннадий Шерстннев. Собственной персоной...

— Шерстнев, ты с каких пор непонятливым стал? — поинтересовался Дмитрий, отвлекаясь от дорожки, по которой, пару минут назад, Алена сбежала.

За ней бы отправиться. Вроде, слушать начала. На контакт пошла. Но ведь этот, однозначно, следом попрется. Под ногами только путается. Бежит из-за него Аленка. Боится? Возможно. Чем же таким запугана? Или, действительно верит, что навредить чем-то может? Мог. Мог бы. Не выплыви вся правда вовремя наружу.

— Это у тебя с пониманием, кажется, серьезные проблемы, — возразил Генка, возникнув на пути Иверского, когда тот в сторону поляны все же выдвинуться собирался. — Забирай своих псов цепных, сестричку беспутную и проваливай.

Взрывоопасная тишина. Зря. Иринку затронул зря. К сестре всегда относился тепло. Разница в возрасте большая. Поздний ребенок в семье. Мать, о дочке мечтавшая, души в девчонке не чаяла. Отец — как на объект прибыли посматривал, пристроить замуж подороже, пытаясь… А он…

Для него она девчонкой до сих пор оставалась. Нуждающейся в защите и поддержке. Оберегал. До сих пор. Как старший брат. В том числе и от отца с его идеями о договорном браке.

— За сестру и врезать могу, Гена. Три женщины в моей жизни неприкасаемы: мать, сестра и Аленка. Так что думай прежде, чем говорить.

— А нормальные бабы с голытьбой не крутят. А когда такая дает залезть…

Куда, закончить Шерстнев не успел. Одним точным выпадом от Иверского под дых получив, согнулся буквой «Г», матернувшись громко и неприлично. Благо, никого из дам поблизости не оказалось.

— Козел, — выдохнул наконец, в себя чуть приходя.

— Стоять! — раздался следом резкий приказ Иверского. Вот кого при выяснении отношений с другом в последнюю очередь увидеть ожидал, так это своё сопровождение в виде охраны. — Какого черта делаете здесь? — продолжал недовольно звучать его голос. — Где, было сказано, находиться?

Его охрана. Цепные псы, как назвал их буквально в самом начале разговора Генка. Псы. Верные. Надёжные. Но иногда непонятливые.

— А ты ни черта один и не можешь, — приходя в себя после выпада друга, обронил Шерстнев, презрительно сплевывая.

Хотя, сплевывать-то, чего? Не в челюсть бил. Так, слегка тряхнул. Чтобы поток грязи остановить. Или фильмов пересмотре с криминальным уклоном? На публику играет? Умеет, как показали события последних пары недель. Актёр великий в человеке, судя по всему, пропал.

— Тебе повторить? — поинтересовался Дмитрий, шаг в сторону бывшего друга делая. — Стоять! — снова рыкнул на охранников, переместившись следом. — Все отсюда вон.

— Дмитрий Равильевич, ваша сестра просила присмотреть…

Ожидаемо. Боялась сестрёнка, что случится с ним, что. Хотя, что здесь могло случиться-то? Трус, способный удар исключительно в спину занести.

— Не ребенок, — остановил одного, самого разговорчивого. — Сам разберусь. Нужна будет помощь, позову. Адреналин через край — через костер попрыгайте, — посоветовал, добавив, — С избытком хапните. Все, ушли теперь. Сам разберусь.