Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 70 – Мия Грэй

После завтрака они вышли в сад. Александр купил этот дом именно из-за сада — запущенного, заросшего, но с потенциалом. Теперь здесь была игровая площадка для Ноа — качели, горка, песочница, — и небольшая теплица, которую Эмилия обустраивала своими руками. Она сажала цветы и зелень, и Ноа помогал ей, хотя больше разбрасывал семена, чем сажал.

— Мам, а когда вырастут помидоры? — спросил он, копаясь в грядке.

— К лету. Но тебе придётся помогать мне поливать их каждый день.

— Я буду. — Ноа посмотрел на Александра, который стоял у качелей, глядя на них. — А ты будешь помогать?

— Буду, — сказал Александр. — Если ты научишь меня, как это делается.

— Научу. Это просто. Нужно налить воду в лейку и полить. Но не слишком много, а то они утонут.

Эмилия смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это было то, о чём она мечтала — не о богатстве, не о власти, не о красивых жестах. А об этом. О простых утренних разговорах, о совместных завтраках, о саде, который они выращивают вместе. О семье.

Вечером, когда Ноа уснул, они сидели на террасе, пили вино и смотрели, как солнце садится за деревьями. Александр взял её за руку и переплёл свои пальцы с её.

— Я хочу тебя кое о чём спросить, — сказал он тихо.

— Спрашивай.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы выйти за меня замуж?

Эмилия замерла. Она смотрела на него, и в его глазах была та самая нежность, которую она видела в ту ночь на кухне, когда он чистил картошку и смеялся над шутками Ноа. Но было и что-то ещё — неуверенность. Он боялся, что она откажет.

— Думала, — ответила она честно. — Но я также думала о том, что не хочу торопиться. Мы оба прошли через многое. Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства долга или потому, что думаешь, что должен.

— Я делаю это не из чувства долга. — Александр повернулся к ней. — Я делаю это потому, что хочу быть с тобой. Всегда. Не потому, что должен, а потому, что не могу представить свою жизнь без тебя. И без Ноа. Вы — моя семья. Единственная, которая у меня есть.

Эмилия почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Тогда спроси меня ещё раз. Когда будешь готов.

Александр улыбнулся — открыто, тепло, без тени той холодности, которая когда-то пугала её.

— Я запомню.

Они сидели на террасе, держась за руки, и смотрели, как темнеет небо. Впереди была жизнь. Настоящая. Та, за которую стоило бороться. И они были готовы встретить её вместе.

Весна сменилась летом, и дом в пригороде расцвёл вместе с садом, который Эмилия возилась всё свободное время. Розы, посаженные вдоль террасы, поднялись до окон, помидоры в теплице наливались красным, а на игровой площадке, которую Александр построил своими руками — правда, с перерывами, потому что рука всё ещё напоминала о себе, — Ноа проводил почти всё время. Жизнь вошла в ту колею, которую Эмилия давно перестала ждать: спокойную, размеренную, наполненную простыми радостями, которые она когда-то считала недоступными.

Она знала, что Александр что-то задумал. Знала по тому, как он украдкой переглядывался с Ноа, как замолкал, когда она входила в комнату, как прятал телефон, когда она подходила слишком близко. Это было почти комично — два заговорщика, один из которых едва доставал до стола, — и Эмилия делала вид, что ничего не замечает, хотя внутри у неё всё сжималось от предвкушения.