Книга Машка Попова. Первый курс, страница 58 – Ирина Ульяненко

Только не доведите его до инфаркта! Машка подмигнула. — Не переживайте. Он же хирург. Наверняка знает, что делать. Когда они вернулись в гостиную, Александр Михайлович сидел в кресле и рассказывал Денису какую-то историю. Увидев женщин, он оживился. — О! Наши красавицы вернулись! Машка поставила тарелку с тортом. — Александр Михайлович, можно вопрос? — Конечно! — А вы давно хирургом работаете? — Почти двадцать пять лет. — Ого. Значит, многое повидали? — Очень многое. — И вас трудно удивить? Мужчина самодовольно улыбнулся. — Практически невозможно. Машка кивнула. — Отлично. Денис насторожился. — Маш… Но было поздно. Она села напротив его отца. Сложила руки на коленях. И с совершенно серьёзным лицом спросила: — А вы когда-нибудь во время операции думали: «Ну всё, теперь точно не соберу обратно»? Тишина. Денис закрыл глаза. Елена Александровна отвернулась. Александр Михайлович медленно посмотрел на Машку. Потом вдруг расхохотался. — Господи! Девочка! Да у меня такие мысли иногда возникают, когда я шкаф из магазина собираю! Машка тоже засмеялась. — О! У нас папа такой же! Только после сборки всегда остаются лишние детали! — У меня тоже! — А мама потом спрашивает, откуда они! — И что отец отвечает? Машка пожала плечами. — Говорит, производитель запасные положил. Александр Михайлович хлопнул ладонью по колену. — Лена! Я нашёл родственную душу! Елена Александровна покачала головой. — Господи, теперь вас двое. Денис тяжело вздохнул. — Мам, я же предупреждал. Через полчаса они уже рассказывали друг другу истории. Александр Михайлович вспоминал студенческие годы. Как однажды перепутал аудитории. Как уснул на лекции. Как во время экзамена случайно назвал преподавателя папой. Машка смеялась так, что у неё болели щёки. — А ещё, — продолжал он, — на третьем курсе мы с другом решили устроить романтический ужин для двух девушек. — Ого! — оживилась Машка. — Купили цветы, накрыли стол, приготовили мясо. — И? — Забыли выключить духовку. Машка застыла. — И что? — Когда вернулись на кухню, мясо уже представляло исключительно археологическую ценность. Машка захохотала. — А девушки?! — Одна ушла. — А вторая? Александр Михайлович посмотрел на жену. Улыбнулся. — А вторая осталась. Елена Александровна мягко улыбнулась в ответ. Машка неожиданно почувствовала тепло. Вот оно как. За всеми этими шутками, красивым домом и дорогими вещами скрывались совершенно обычные люди. Которые любили друг друга. Которые смеялись. Ссорились. Мирились. И которые, кажется, приняли её. Такую, какая она есть. Но спокойствие длилось недолго. Потому что Александр Михайлович вдруг предложил: — А давайте сыграем в игру! Денис напрягся. — Пап… — Что? — Может, не надо? — Почему?! — Я тебя знаю. Машка заинтересовалась. — А что за игра? Отец Дениса довольно потёр ладони. — Простая! Каждый рассказывает самую позорную историю из своей жизни! Денис застонал. — Только не это… Елена Александровна рассмеялась. — Саша, ты неисправим. А Машка просияла. — О! Я согласна! Денис медленно повернулся к ней. — Маш… — Что? — Пожалуйста, подумай. — Поздно! Первым начал Александр Михайлович.

Он рассказал, как однажды на конференции перепутал двери и вместо зала заседаний вошёл в женскую раздевалку фитнес-клуба. — И что вы сделали? — спросила Машка. — Извинился и вышел. — А женщины?! — Одна спросила, не новый ли я тренер. Машка согнулась от смеха. Следующей была Елена Александровна. Она призналась, что однажды отправила сообщение с жалобой на начальника самому начальнику. — И что было?! — Он ответил: «Елена Александровна, я тоже вас люблю». Все расхохотались. Потом очередь дошла до Дениса. Он тяжело вздохнул. — Ладно. В десятом классе я хотел впечатлить девочку. Машка немедленно насторожилась. — Какую ещё девочку?! — Маш, это было давно! — Продолжай, Волков. Я внимательно слушаю. Денис закатил глаза. — Решил подтянуться на турнике одной рукой. — И?! — Сорвался. Машка ахнула. — Сильно?! — Упал в лужу. Александр Михайлович заржал. — Причём прямо перед всей школой! Машка согнулась пополам. — ВОЛКОВ! ТЫ РОМАНТИК! — Очень смешно. — А девочка?! — Смеялась. — Правильно делала! Наконец все посмотрели на Машку. Она задумалась. Историй у неё было много. Очень много. Можно даже сказать, слишком много. С чего начать? С того, как она в детстве случайно приклеила брату тапки к полу? Или как перепутала шампунь с кремом для депиляции? Нет. Вот последнюю лучше не рассказывать. Андрей до сих пор нервно реагировал на слово «лысый». Машка улыбнулась. — Ладно. Расскажу одну историю. Денис закрыл глаза. — Господи, помоги… — Мне было пятнадцать лет, — начала она. — И я решила стать красивой. Александр Михайлович оживился. — Интересное начало! — Купила маску для лица. Очень дорогую. Чёрную. Которая должна очищать поры. Елена Александровна улыбнулась. — Знаю такие. — Вот! Значит, поймёте! Машка продолжила: — Намазала я лицо. Сижу. Жду. Через двадцать минут решила снять. — И? — спросил Денис. — А она не снимается. Пауза. — Совсем. Александр Михайлович начал улыбаться. — Что значит не снимается? — А то! Приклеилась, зараза! Как строительный герметик! Денис прыснул. — И что ты сделала?! — Начала отдирать. — Ну?! — Вместе с бровями. Тишина. А потом Александр Михайлович издал такой хохот, что едва не свалился с кресла. Елена Александровна закрыла лицо руками. Денис согнулся пополам. Машка невозмутимо продолжила: — В общем, одна бровь осталась нормальная, а вторая стала похожа на результат неудачной прополки. — МАШКА! — простонал Денис. — Подожди! Это ещё не всё! Все замерли. — На следующий день у нас была школьная фотография. Александр Михайлович схватился за живот. — НЕТ! — ДА! — И что?! — Мама нарисовала мне бровь карандашом. — Ну?! — Только карандаш оказался не водостойкий. Денис уже плакал. — И?! Машка трагически вздохнула. — А на улице пошёл дождь. Смех был такой, что, казалось, задрожали стёкла. Александр Михайлович буквально съехал с кресла. Елена Александровна вытирала слёзы. Денис лежал лицом в диване. Машка закончила: — На школьной фотографии я выгляжу так, будто одна половина лица подозревает другую в убийстве. Когда все немного успокоились, Александр Михайлович подошёл к Машке. Положил руку ей на плечо. И торжественно произнёс: — Мария Сергеевна, я официально заявляю: вы мне нравитесь! Машка улыбнулась. — Спасибо. — Более того!