Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 16 – Ирина Ульяненко

С внутренней стороны нижнего бруска оставалось небольшое гладкое место.

Он взял карандаш и нарисовал звезду.

Один луч получился короче остальных.

Тим заглянул через плечо.

— Кривая.

— Так и нужно.

— Почему?

— Дочка такую нарисовала. Сказала, что звезда бежит.

Леон осторожно вырезал знак. Сдул мелкую пыль, провёл по дереву большим пальцем.

Тим молча наблюдал.

— Она любит рисовать?

— Очень.

— Я ей тоже нарисую. Когда приедем.

— Что?

— Кота. Только нормального. У меня хорошо получаются.

Леон положил инструмент.

— Ей понравится.

Мальчик ещё немного посмотрел на звезду. Потом нашёл среди обрезков чистую дощечку и спросил, можно ли взять карандаш.

В тот вечер он впервые сам ушёл из мастерской раньше Леона.

Ему нужно было закончить рисунок.

На четвёртый день Ася принесла в маленькую комнату подушку.

— Спина затекает, — объяснила она, устраивая её в кресле.

Я предложила сменить её, но она покачала головой.

— Я только посижу ещё немного.

Эти слова мы теперь повторяли по очереди.

Марина уезжала к отцу, разговаривала с теми, кто искал Тима, возвращалась. Ася ездила к дочери. Сергей готовил, отвечал на звонки, открывал окна, когда мы забывали, что в доме бывает душно.

Жизнь продолжалась, но все мы прислушивались к одной комнате.

Однажды я застала Марину возле дивана. Она сидела на полу, положив локоть на кожаное сиденье, и рассказывала, как их кот стащил со стола кусок сыра.

Увидев меня, замолчала.

— Вы говорили, что иногда слышали Сергея.

— Да.

— Вот я и подумала…

Я села в кресло.

— Рассказывайте дальше.

Она посмотрела на пустую подушку.

— Его зовут Пончик. Кота. Тим сам назвал.

И продолжила.

Позже Леон рассказал, что последние дни работы оказались самыми трудными.

Наступил июль.

Каркас уже стоял в комнате, где он впервые проснулся. Валье заходил по несколько раз в день, трогал спинку, хвалил резьбу и спрашивал обивщика, скоро ли можно будет наконец сесть.

Тим задавал тот же вопрос.

Обивщик отвечал, что хорошая вещь спешки не любит.

Леон выходил во двор, чтобы не сказать ему чего-нибудь резкого.

Всё, что зависело от него, было сделано. Подлокотники вырезаны, ножки подогнаны, соединения проверены. Звезда с коротким лучом скрылась внутри рамы.

Оставалось ждать.

Он несколько раз просил у Валье бумагу и начинал письмо Асе.

В первом написал, что всё идёт хорошо. Посмотрел на эти слова и зачеркнул.

Во втором подробно описал работу. Получилось так, будто он уехал выполнять обычный заказ и просто задерживался.

Третий лист сложил чистым.

— Не пишется? — спросил Валье, застав его за столом.

— Не знаю, что сказать.

— Напишите, что скучаете.

Леон усмехнулся.

— Этого мало.

— Тому, кто ждёт, бывает достаточно и этого.

В тот вечер письмо получилось.

Леон убрал его в карман, хотя не знал, сможет ли передать раньше, чем вернётся сам.

Когда диван был готов, Тим долго ходил вокруг него.

Кожа тускло блестела в свете окна. На полу ещё лежали обрезки шпагата, пахло клеем. Обивщик собирал инструменты.

— Уже можно? — спросил мальчик.

— Теперь можно.

Тим осторожно сел. Потом лёг, вытянув ноги.

На большом диване он занимал совсем немного места.

— Подушка нужна, — сказал Леон.

Валье сам принёс подушку и тонкое одеяло.

В тот день решили сначала попробовать с Тимом. Леон должен был остаться рядом.