Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 44 – Ирина Ульяненко

— Можно ещё зайти в булочную?

⁂

Домой мы принесли четыре булочки.

Сергей как раз вернулся из сада. Увидев пакет, потянулся поставить чайник.

— Хорошо погуляли?

— Да, — ответила Адель.

Она достала тарелку, разложила булочки и села за стол.

Через несколько минут из коридора донёсся знакомый скрип двери.

Адель перестала улыбаться.

Я тоже прислушалась.

Это Сергей закрывал окно в комнате с диваном.

Он вышел, вытирая мокрую от подоконника ладонь.

— Дождь начинается.

Адель медленно разжала пальцы.

Я подвинула к ней чашку.

— Всё хорошо.

Она кивнула, но ещё какое-то время смотрела в коридор.

Потом достала новую тетрадь.

На первой странице написала своё имя.

Ниже — наш год.

Помедлила и добавила:

«Починила фартук. Купила тетрадь и булочки».

Она прочитала написанное.

— Очень мало получилось.

— Для начала достаточно, — сказала я.

Адель поставила дату и оставила следующую строчку свободной.

На третий день после ремонта фартука Адель попросила бумагу для выкроек.

Мы освободили стол в библиотеке. Она разложила на нём старую наволочку, которую я разрешила распороть, и начала обводить детали.

Я сидела рядом со своими записями.

Некоторое время слышались только шорох бумаги и короткие щелчки ножниц.

Потом Адель спросила:

— Вы можете узнать, что стало с моим отцом?

Я подняла голову.

Она продолжала смотреть на ткань.

— Вы рассказывали, что предлагали Марте поискать её сына.

— Можем попробовать.

Адель положила ножницы.

— Я понимаю, что он давно умер.

Я ничего не сказала.

— Просто раньше это было… где-то далеко. А теперь я выхожу на улицу и всё время думаю, что он тоже ходил здесь. И никто уже не помнит.

Она провела ладонью по распоротому шву.

— Его звали Анри Мерсье.

Впервые она назвала свою фамилию.

Я придвинула чистый лист.

— Что ты о нём знаешь?

⁂

Отец Адели торговал тканями.

Лавка находилась недалеко от площади, над ней были жилые комнаты. В детстве Адель любила сидеть на нижней ступеньке лестницы и смотреть, как отец разворачивает перед покупательницами отрезы.

— Он всегда встряхивал ткань одним движением, — сказала она. — И она ложилась на прилавок совсем ровно. У меня никогда так не получалось.

Мать шила.

Адель помогала ей с мелочами, потом научилась кроить, подгонять платья. Мать умерла, когда ей было семнадцать.

После этого в доме многое изменилось.

— Отец не любил, когда я задерживалась наверху одна. Звал в лавку. Говорил: здесь хоть люди.

Она улыбнулась, вспоминая.

Потом улыбка исчезла.

— Он познакомил меня с женихом.

Я ждала.

— Сначала всё было хорошо. Тот умел разговаривать с отцом. Слушал его, спрашивал о торговле. Приносил мне цветы.

Адель взяла край ткани и стала складывать его вдвое.

— Потом начал говорить, с кем мне не стоит встречаться. Какие платья носить. Я думала, он просто ревнует.

— Отец знал?

— Не всё.

Она помолчала.

— Я пыталась рассказать. Он сказал, что перед свадьбой все волнуются. Что мне нужно быть терпеливее.

Ткань в её руках превратилась в маленький плотный квадрат.

— После того вечера я уже не пошла к нему. Уехала сразу к Элеоноре.

⁂

Мы искали несколько дней.

Адель помнила адрес, имя матери, названия соседних лавок. Этого оказалось достаточно, чтобы найти старую справочную запись, а потом несколько газетных страниц.