Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 68 – Ирина Ульяненко

Потом Сергей спросил:

— Ты расстроилась из-за Леона и Аси?

— Немного.

Он кивнул.

— Я тоже успел представить, как они здесь живут.

— Теперь будем представлять что-нибудь другое.

Сергей посмотрел на потолок, откуда донёсся звук передвигаемого стула.

— Здесь и без того уже многое происходит.

Утром Адель спустилась слишком рано.

Села за стол, съела половину булочки и призналась, что больше не может.

Сергей завернул ей вторую с собой.

Потом она пошла за пальто, вернулась за сумкой, проверила ключ.

В дверях остановилась.

— Я после обеда приду.

— Будем ждать, — сказала я.

Она улыбнулась.

Когда дверь закрылась, я подошла к окну.

Адель дошла до калитки, поправила сумку на плече и вышла на улицу. На углу её уже ждала Лида. Девушки помахали друг другу и пошли рядом.

Я вернулась на кухню.

На столе осталась недоеденная булочка.

Сергей поставил передо мной чашку.

— Ну что?

— Пошла.

Он кивнул и сел напротив.

Сегодня мы ждали человека, который вернётся с работы.

Адель вернулась в половине третьего.

Я услышала, как в замке повернулся ключ, и заставила себя остаться на кухне. Не бежать навстречу, не спрашивать с порога, не рассматривать её лицо так, будто по нему можно прочесть весь прошедший день.

Она сама пришла ко мне. Поставила сумку на стул, сняла шарф и сказала:

— Я испортила наволочку.

Я выключила воду.

— Сильно?

— Пришила застёжку так, что её можно было открыть только изнутри.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

— Для очень самостоятельной подушки, — произнёс Сергей из-за стола.

Адель прыснула. Потом села и засмеялась уже по-настоящему, закрыв лицо ладонями.

— Я проверила! Дважды! И всё равно…

— Исправила? — спросила я.

— Да. Лида сказала, что в первый день сама продала женщине восемь метров ткани вместо трёх. От волнения неправильно посмотрела в запись.

— Женщина вернулась?

— Конечно. Сказала, что собиралась сшить юбку, а не обить комнату.

Я поставила перед Аделью тарелку супа. Она сразу взяла ложку, и только тут я заметила, как сильно она проголодалась.

Рассказывала она сначала обрывками. О высокой стойке, за которой ничего не видно, когда сидишь. О ножницах, которые все берут и никто не возвращает на место. О покупательнице, принёсшей брюки и попросившей укоротить их «немного, но чтобы не стали короче».

Потом достала зелёную тетрадь.

На новой странице был нарисован небольшой прямоугольник. От него шли стрелочки с подписями.

— Это машина?

— Касса.

Сергей наклонился поближе.

— Серьёзное сооружение.

— Я пока к ней не подхожу. Только смотрю, как Лида работает. Там можно отменить покупку, но я боюсь вместо этого отменить весь магазин.

Она снова засмеялась, однако, когда мы остались вдвоём, спросила тише:

— Ты думаешь, я привыкну?

— К работе?

— К тому, что чего-то не умею. И другие это видят.

Я присела напротив.

— Сегодня хозяйка что-нибудь сказала?

— Сказала, что распарывать у меня получается аккуратно. И что завтра приходить не нужно, потому что мой следующий день в четверг.

— Значит, ждёт в четверг.

Адель провела пальцем по краю тетради.

— Да. Наверное.

Потом достала из сумки свёрток. Внутри лежала половина булочки, которую Сергей дал ей утром.

— Не успела съесть?

— Хотела оставить на обед, а потом Лида поделилась своим. Можно я сейчас?

Сергей, услышав из коридора, заглянул в кухню.