Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 8 – Ирина Ульяненко

Леон внимательно слушал.

Марина сглотнула.

— Скажите ему, что мама ждёт. Что я не сержусь.

— Скажем, — ответил он. Перед отъездом мы ещё раз заглянули в мастерскую.

Синяя куртка лежала на прежнем месте.

Леон остановился перед верстаком, но я коснулась его плеча.

— Сегодня мы здесь больше ничего не будем делать.

Он кивнул.

Я догадывалась, о чём он думает. Если Тим исчез отсюда, можно попробовать пойти тем же путём.

Но мы уже искали одного пропавшего человека.

Из дома вышла Марина. Заперла дверь, спрятала ключ и подошла к нам.

— Я поеду с вами.

— Куда? — спросил Сергей.

Она посмотрела на меня.

— Хочу увидеть ваш дом. И диван.

Я открыла для неё дверцу машины.

Фотография Тима лежала у меня в сумке, отдельно от музейных бумаг.

Теперь мы везли домой его мать.

Марина вошла первой и остановилась в прихожей, прижимая к груди сумку.

— Где он?

Я поняла, что она спрашивает о диване, но на мгновение мне захотелось ответить совсем другое: сейчас прибежит, сейчас услышите его шаги.

— Здесь. Пойдёмте.

В маленькой комнате было душно. Я приоткрыла окно, отодвинула одно из кресел. Марина осталась у порога.

Перед ней стоял старый кожаный диван. На сиденье лежала подушка в светлой наволочке, возле ножки виднелась царапина на полу.

Марина медленно обошла его.

— И что нужно делать?

— Заснуть, — ответила я.

Она сразу поставила сумку на стол.

— Тогда я попробую.

— Марина…

— Вы же сами сказали.

Я предложила ей сесть, но она осталась стоять.

— Мы не умеем выбирать, куда попадём. Я видела разные годы. Иногда вообще ничего не происходило.

— Но мой сын там.

— Сначала попробую я, — сказал Леон из дверей.

Марина повернулась к нему.

— Почему вы?

Он положил на стол копию старой фотографии.

— Потому что меня уже видели в этом доме в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году. И в письме написано, что мальчик ушёл со мной. Пока это всё, за что мы можем держаться.

Она долго смотрела на снимок.

— Ты уже решил? — спросила я.

Леон кивнул.

— Только сначала позвоню домой.

Он ушёл в сад. Сквозь окно было видно, как он ходит вдоль дорожки, слушает, потом останавливается и что-то долго объясняет. Наконец сел на нижнюю ступеньку крыльца.

Я отвела взгляд.

Марина всё-таки опустилась на стоявший у стола стул.

— Он обычно просыпается раньше меня, — сказала она. — Приходит и спрашивает, можно ли уже вставать. Даже в выходные.

Я села рядом.

— А я говорю: ещё пять минут. Всегда говорю.

Она раскрыла сумку, достала телефон, посмотрела на экран и убрала обратно.

Леон вернулся минут через десять.

— Я обещал позвонить, как только проснусь.

Он снял часы и положил их возле музейных бумаг.

— Катя, если я засну, вы будете здесь?

— Будем.

— И позовёте?

— Да.

Сергей подвинул второе кресло ближе к дивану. Марина осталась у стола.

Я достала фотографию Тима с рыжим котом.

— Возьмёшь?

Леон посмотрел на Марину. Она кивнула.

Он убрал снимок в нагрудный карман, лёг и неловко устроил голову на подушке. Ноги пришлось чуть согнуть.

Несколько минут мы слушали птиц за окном.

— Чувствую себя ужасно глупо, — признался он, не открывая глаз.

— Я в первый раз просто промокла и устала, — сказала я. — Ничего торжественного не было.

Он улыбнулся.

Потом улыбка исчезла. Дыхание постепенно стало ровнее.

Я много раз сидела здесь, пока спала Луиза. Сергей столько же раз сидел возле меня. Но сейчас я впервые заметила, как беспомощно выглядит взрослый человек, когда остальные ждут от его сна слишком многого.