Книга Камень желаний, страница 30 – Ирина Ульяненко

До отцовского дома ехали молча.

Я думала о Колодце.

О цене.

О возможности потерять память.

Представила, что однажды проснусь и не вспомню Славика.

Нет.

Такого не будет.

Если Белый Камень действительно существует, мы найдём его.

А если нет — придумаем другое.

Я посмотрела на Лёвку.

Он вёл машину и жевал бутерброд.

— Ты как это делаешь?

— Что?

— Одновременно рулишь и ешь.

— Опыт.

— Когда-нибудь подавишься.

— Не каркай.

Он протянул мне второй бутерброд.

Я взяла.

После всего произошедшего обычный хлеб с колбасой почему-то казался самым нормальным и правильным занятием на свете.

В гараже мы вытащили металлический ящик.

В прошлый раз я забрала письма и фотографии.

Но на дне действительно оставались бумаги.

Мы разложили их на верстаке.

Счета.

Старые карты.

Какие-то записи отца.

Ничего про Белый Камень.

— Может, Агафья ошиблась?

— Не думаю.

— Почему?

— Потому что она слишком не хотела рассказывать.

Лёвка кивнул.

— Аргумент.

Мы обыскали ящик ещё раз.

Пусто.

Потом гараж.

Верстак.

Шкаф.

Полки.

Ничего.

Прошло два часа.

Я села на стул.

— Хватит.

— Сдаёшься?

— Думаю.

— А.

Лёвка продолжил копаться в инструментах.

Я посмотрела на фотографию отца.

Потом на старый детский металлоискатель.

ИЩИ И НАЙДЁШЬ.

— Лёвка.

— Что?

— Дай мой новый прибор.

— Зачем?

— Мы ищем Камень как люди.

— А надо?

— Как кладоискатели.

Он улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится.

Мы начали с гаража.

Сигналы были везде.

Арматура.

Инструменты.

Гвозди.

— Бесполезно, — сказал Лёвка.

— Подожди.

Я вышла во двор.

Обошла дом.

Ничего необычного.

Потом вспомнила.

Отец никогда не прятал важные вещи просто так.

Ключ от тайника был внутри моего первого металлоискателя.

Письмо — под местом первой находки.

Всё было связано со мной.

— Где я больше всего любила сидеть в детстве?

Лёвка пожал плечами.

— Откуда мне знать?

Я знала.

За гаражом росла старая яблоня.

Когда мне было лет десять, отец сделал там маленькую деревянную скамейку.

Я читала.

Пряталась от мамы, когда она заставляла помогать по дому.

Мечтала.

Я подошла.

Яблоня всё ещё стояла.

Скамейки давно не было.

Провела катушкой.

Сигнал.

— Есть.

Лёвка подбежал.

— Какой?

— Сильный.

Мы начали копать.

Сантиметров через сорок лопата ударилась о металл.

Коробка.

Небольшая.

Герметичная.

Я достала.

На крышке была надпись отцовским почерком:

«Не открывать рядом с Чёрным».

Мы переглянулись.

— Очень своевременно, — сказал Лёвка.

Чёрный Камень висел у меня на груди.

— Отойди.

— Куда?

— Не знаю. Метров на двадцать.

— А хватит?

— Откуда я знаю?

В итоге Лёвка унёс коробку почти к дороге.

Я осталась возле дома.

Он крикнул:

— Открывать?

— Открывай!

— Если взорвусь, я тебе этого не прощу!

— Открывай!

Щёлкнул замок.

Ничего.

— Ну?

Лёвка молчал.

— Лёвка!

— Поля…

— Что?!

— Иди сюда.

— Можно?

— Думаю, да.

Я подошла.

Внутри коробки лежала ткань.

Лёвка осторожно развернул.

Белый Камень.

Почти такой же формы, как Чёрный.

Но совершенно другой.

Матовый.

Молочно-белый.

С тонкими золотистыми прожилками.

— Красивый, — сказал Лёвка.

Я протянула руку.

Чёрный Камень на груди резко нагрелся.

Белый словно ответил.

По золотым линиям прошёл свет.

— Не трогай, — сказал Лёвка.

Я остановилась.

— Почему?

— Потому что твой отец написал «не открывать рядом».

— Уже открыли.

— Поэтому хотя бы не трогай.