Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 17 – Маргарита Блинова

Вот только его-то для счастья и не хватало!

Промычав нечто невразумительное, я попыталась восстать, не потеряв при этом достоинства. В результате потеряла часть содержимого сумочки.

— Блин! — выпалила я, прижимая ту к боку, но положение не спасла.

С громким шлепком на пол вывалилась косметичка и длинная-длинная лента маленьких квадратиков популярного средства контрацепции.

Ну, знаете, клубничный запах, ребристая поверхность, все дела.

Как говорится, если провал, то только эпичный.

— Ой… — смущенно пискнула я и резко присела.

Сержантик повторил маневр. Наши руки одновременно схватили концы того самого, а лбы радостно поприветствовали друг друга.

— Уууфф! — выразили мы удивительное единодушие и схватились за ушибленные головы, но заветной ленты для безопасных утех никто не выпустил.

Секунду мы смущенно таращились друг на друга, а после сержантик потянул ленту на себя.

— Я вынужден вас арестовать.

— За что?! — возмутилась я, от избытка чувств дернув свой конец.

— Вы украли мое сердце, — заявил страж. Лента вновь оказалась на его стороне.

— Уверены, что оно у вас было? — проскрипела я, продолжая потеху по перетягиванию каната.

— В таком случае предлагаю уединиться в допросной номер семь, дабы мы оба смогли постичь квинтэссенцию моих переживаний и протестировать парочку ваших квадратиков.

Мужчины, запоминайте! Некоторые слова провоцируют даже слабую девушку на удар в причинное место и контрольный в голову. Даже лента не выдержала и лопнула по шву на две части.

Соперник качнулся и осел на пол, а я вскочила на каблуки, точно сердитая ведьма на метлу.

— Ну, знаете ли…

Я опасно покачнулась, воинственно взмахнула зажатой в руке лентой удовольствия и таки выбежала из участка. Точно городская фурия промчалась по пасмурной улице, вспомнила о Габриэле и побежала в обратную сторону.

Бежала быстро.

Так быстро, что едва не пролетела мимо переминающегося за углом мужчины. Если бы тот не перехватил за талию и не придержал, очнулась бы от возмущения еще не скоро. Возможно, в противоположной части города.

— Как все прошло? — спросил мужчина, узрел в моей сжатой ладони честно отвоеванный хвостик ленты и усмехнулся. — Как непростительно мало, оказывается, я знаю о пропускной системе… Идёмте, Фелисити, ваш дедушка ждет.

В это же время Мастер Масок прошел мимо черного хода картинной галереи, а на переполненный и оживленный перрон сошла женщина с внешность ангела, душой дьявола и, может быть, самым длинным шлейфом из тайн.

— Напомни, почему я вообще согласилась? — пробубнила я, скорбно глядя на высоченное здание театра.

После вчерашнего стресса в участке, загадочных намеков Габриэля и многочасового разговора с дедушкой я не спала всю ночь. Ворочалась с боку на бок, бесконечное число раз комкала подушку, но угомониться и отрубиться так и не смогла.

Едва за окном подал первые признаки жизни рассвет, вскочила и начала имитировать бурную деятельность. Сварила кофе, спалила до ароматной черной корочки омлет, поразила деда высокохудожественным умением колотить тарелки и проводила его на вокзал.

— Поклянись, что не станешь вмешиваться в это дело, Лисенок, — потребовал Дрогорад Алинар, замирая возле входа в общий вагон.

— Дед, просто скажи, что происходит — я взрослая девочка, я все пойму, — попыталась настоять я и с такой отчаянной силой вцепилась в его морщинистую руку, будто мы застыли на краю пропасти, и один из нас уже летел в бездну.