Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 38 – Маргарита Блинова

Мэр в ответ громко и жизнерадостно рассмеялся и похлопал Габриэля по плечу.

— Она очаровательна, — обронил глава города с интонацией «не подпускай ее больше ко мне» и скрылся в толпе.

В конце захода я заметила белый плащ мага из охраны и потащила Габриэля знакомиться. Понятное дело, что одним лишь знакомством несчастный маг от меня не отделался, и второй круг по галерее мы делали уже с ним.

— Это охранная система нового поколения. Меньше живой охраны, больше техники, — негромко рассказывал экскурсовод. — Инфракрасные камеры здесь, здесь и еще вон там. Датчики движения возле каждого предмета искусства. Фелисити, лучше не облокачивайтесь: это герметичные заслонки, изолирующие зал. Обратите внимание на вот этот вот артефакт, вмонтированный нашими специалистами прямо в люстру над головами…

Распрощавшись с магом, я неожиданно вспомнила, что еще не поглазела ни на одну из выставленных сегодня картин, и потащила Габриэля на очередной круг.

Что я могу сказать про искусство?

Если коротко, то понять его дано не каждому. И уж точно не мне.

— Габриэль, видел ваши работы на втором этаже, — к нам подскочил седовласый сморчок с маниакальным блеском искусствоведа в глазах. — Изумительнейшая грация изгибов, удивительнейшая техника, а сколько чувств в работе «Падение». Вас посетило величайшее вдохновение, мой друг!

Пока сморчок рассыпался в комплиментах и сорил прилагательными в превосходной степени, я бочком прокралась к столикам с закусками, спрятанными от публики в углу зала.

«Еда!» — возрадовался желудок при виде рядов канапе, корзиночек с салатами и крохотных треугольников-бутербродов.

«Отвага!» — закричал алкоголизм при виде подноса с шампанским.

«Сукин сын!» — выудила из-за пазухи топор войны жажда справедливости.

— Ты… — зашипела я, сжимая горшок с кактусом.

Тони ловко крутанул на указательном пальце пустой поднос официанта и нагло улыбнулся.

— О, детка, ты здесь. Выглядишь голой!

У меня дернулся глаз.

Как-то подозрительно часто он начал подергиваться. Уж не спешит ли ко мне с раскрытыми объятьями нервный тик?

Тони где-то разжился формой официанта (скорее всего, спер из подсобки), и теперь все его поджарое тело излучало готовность услужить, что он и продемонстрировал, фактически ткнув поднос с закусками мне в лицо.

— Угощайся, Фелисити. На вкус все это как соленый картон на шпажке, но выглядит прекрасно. Кстати, что обычно ты ешь дома на ужин?

Обычно дома подавали «ЧтоПредкипослали». «ЧтоПредкипослали» считалось коронным блюдом семьи Локвуд, и в его состав входили преимущественно остатки обеда, яйца и салат, но я не пожелала развивать кулинарную тему.

Лакомиться подозрительным угощением — тоже.

Мало ли чего этот жулик подсыпал в качестве приправы!

Вместо этого поставила кактус на столик и схватила Тони за лацкан белой рубашки.

— Мы немедленно идем к главе охраны, и ты сдаешься, — решительно заявила я, подкрепляя слова грозным выражением лица. Кактус солидарно ощерился колючками.

Но на Тони эта демонстрация силы не произвела должного впечатления.

— Детка, я еще ничего не совершил.

— Но ты задумал ограбить галерею.

Вор в костюме официанта закатил глаза с выражением наигранного страдания и грохнул поднос на стол с такой экспрессией, что горшок с кактусом аж подпрыгнул.