Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 41 – Маргарита Блинова

— Специалист по возвращению ценных бумаг, предметов искусства, заложников, технологий, — представил его Тони. — Приехал вернуть заказчику кота, после развода доставшегося взбалмошной супруге.

— Кота? — переспросила я и завертела головой по сторонам. — Погоди, но здесь же нет картин с котами.

Тони резко отшатнулся, налетев на стол с закусками, оставшийся за нашими спинами. Чуя неладное, я резко повернулась и успела заметить, как изменилось его лицо: кожа побелела, на переносице появилась глубокая складка, добавившая к возрасту еще лет десять, уголок губ дернулся в оскале, которому позавидовал бы самый свирепый волк.

— Дилетанты…

Грохот, последовавший за этим комментарием, был ужасен. Такое ощущение, что задремавшая на века матушка-земля решила перевернуться на другой бок, попутно всколыхнув все океаны и устроив массовый трындец.

Пол под ногами обрел жизнь и гибкость акробата, отчего подавляющая часть гостей рухнула на пятые точки. Я не присоединилась к большинству лишь по счастливой случайности: Тони оттолкнул меня в сторону, и в этой стороне обнаружилось окно, на которое я чисто инстинктивно запрыгнула и подтянула ноги.

Школьная привычка, что поделать?

Все картины накрыло непроницаемым куполом. Залы изолировались металлическими заслонками — спасибо, что никого не перерезало пополам. Пол выгибало и корчило целую минуту, но едва он обрел былую твердость и облегченно выдохнул, я соскочила со своего места и диковатым взглядом оглядела зал.

Осколки бокалов с шампанским украшали пол, закуски валялись там же, и только мой кактус гордо стоял на прежнем месте, точно приклеенный к столешнице.

А вот Тони пропал.

И почему я все еще удивляюсь?

В паре метров от окна на полу сидела хозяйка вечера. Она ощупывала голову трясущимися руками и, как заведенная, охала. Охи грозили перейти в продолжительную истерику, так как с головы дамы бесследно исчезли клетка с котом и большая часть волос.

Чуть подальше в позе «четвереньки» приходил в себя от потрясения мэр города. Его жена оказалась придавлена другим мужчиной и почему-то не сильно протестовала против такого произвола. Вон лежат себе дальше, тихо о чем-то воркуют.

Краем глаза заметив какое-то движение в другой стороне, я обнаружила уже поднявшегося на ноги Габриэля. Его лоб пересекала длинная кровоточащая царапина, пиджак собрал на себя пыль и мелкую грязь с пола, приглаженные волосы растрепались.

Он помогал встать на ноги искусствоведу, который так громко нахваливал его, а сам искал глазами меня.

Как поняла, что меня?

Так я ж его спутница на этот вечер. К тому же при нем постоянно вляпываюсь во всякие неприятности: то с лестницы упаду, то в городской участок загремлю по ложному обвинению, то устрою охоту за грабителями.

Короче, репутация у меня так себе.

Схватив со стола кактус, я с гордой улыбкой победителя по жизни двинулась к Габриэлю.

Я была четко в середине зала, когда госпожа Случайность решила выкинуть еще один выкрутас.

— Стой! — заорал кто-то за спиной.

— Фелисити, нет! — крикнул Габриэль, кидаясь вперед.

Но предупреждения никогда никого не спасали.

Не спасли и на этот раз.

Запрокинув голову, я оторопело взирала на медленное падение здоровенной люстры с вмонтированным в нее артефактом безопасности.

На какое-то отчаянное, останавливающее сердце мгновение я поверила, что вот и пришел он — неизбежный, как рассвет, неумолимый, как буря.