Книга Принц на черном пегасе, страница 100 – Маргарита Блинова

Чуйка подсказывает, что с обнаженным торсом многоликого на обложке у журнала есть все шансы обогнать по продажам даже совокупный тираж желтых страниц, политического вестника, календарь огородника и методички с развивашками.

Нейтон улыбнулся так заговорщически, словно подозревал о моих мыслях и был согласен оказаться в доле. Встряхнул рубашку, отошел к стулу и повесил на его спинку.

С трудом взяв себя в руки, я буквально заставила себя спросить:

— А-а… мм… — Я прокашлялась. — А что ты делаешь?

— Следую твоему совету.

— Я не советовала тебе устраивать стриптиз в своей комнате!

— А зря, я неплохо двигаюсь под музыку, — ответил мужчина, проводя рукой по прессу и останавливаясь на пряжке ремня.

Святые котелки! Что же это делается?!

— Нейтон! — призвала я к порядку не то его, не то свои ускакавшие далеко-далеко пошлые мыслишки.

Многоликий поморщился и глянул на меня с осуждением во взгляде.

— Ты чего кричишь? Хочешь, чтобы Йорл с котиком подумали, что мы друг друга убиваем, и примчались разнимать?

— Я хочу, чтобы ты перестал.

— Что перестал?

Пряжка с тихим щелчком поддалась по пальцами многоликого. Звук был тихим, вкрадчивым, но показался мне ударом тарана по моим бастионам, которые не просто держались из последних сил, а уже и сами подумывали о том, чтобы сдаться на милость врагу и предаться всему самому интересному на оккупированной территории.

— Перестал делать то, что ты делаешь! — заорала я, вскакивая с кровати.

Нейтон отреагировал на мое порывистое вскакивание, как дирижер оркестра на гром аплодисментов в финале концерта. Но если дирижер вежливо улыбнулся, поклонился и ушел со сцены, то многоликий решил не останавливаться и продолжил представление.

Пряжка еще раз звякнула. Пуговка легко поддалась под ловкими пальцами. И в качестве финального аккорда этой провокации тихо вжикнула молния.

— Нейтон!

— Что? — изобразил тот невинность и святую простоту.

Краткий миг позволил себе беспечно любоваться картиной «обескураженная ведьма» и только потом снизошел до ответа:

— Прости, но превращаться так, чтобы не порвать одежду, я не умею, а после потопа и пожара в моем номере осталось не так чтобы много непострадавших вещей.

Моргнув, я попыталась сгрести лихорадочно бегающие в голове мыслишки в кучку и рассадить по полкам, но не преуспела.

— Превращаться?

— Ага, — важно кивнул Нейтон, оставляя расстегнутые брюки и присаживаясь на стул, чтобы стащить носки. — Видишь ли, Шарлотта, я решил воспользоваться твоим предложением переночевать на улице.

Многоликий стянул носок с правой ноги, наклонился за левым и ловко скрутил их в пару.

— Как ты и сказала, ночи теплые, но в парк мы с Йорлом не потащимся, и не проси. До него бежать через весь город минут десять придется, а я устал за день, как женатый демон.

— И поэтому ты раздеваешься? — категорически не улавливала смысла я.

— И поэтому я решил, что проще превратиться в кота и переночевать у тебя на заднем дворе. Надеюсь, там нет никаких сюрпризов?

Я вспомнила садовых гномов, одержимых жаждой мести. Своих фарфоровых пастушек с характерами амазонок. Закопанных в ямки солдатиков-стражей. Старенькую метлу, которую не иначе как чудом удалось разбудить одному из близнецов Заленвах. Ловушки, натыканные в саду обеими командами. Мысленно хмыкнула.