Книга Принц на черном пегасе, страница 102 – Маргарита Блинова

Мол, смотри, Шарлотта, какой я хозяйственный и аккуратный, когда кот. А человек так я вообще как ожившая мечта сошедшая со страниц одного из любовных романов. Как говорится, люби, хвали и уважай.

Но я предпочла опустить ногу, скрестить на груди руки и победно улыбнуться.

— Спокойной ночи, господин Рок.

— Мяу, — несколько недовольно ответил котик.

Спрыгнув на пол, он добежал до двери и лапой закогтил низ створки. Обернулся на прощанье, чтобы кинуть на меня тоскливый взгляд, не нашел взаимности и был таков.

— Будешь знать, как ведьм провоцировать, — оставила я за собой поле боле и последнее слово.

Бум! — возмутилась подскочившая тумбочка.

В смысле, возмутился, конечно же, белый гримуар, запертый мной в одном из ящиков. Но в первый миг я испытала ни с чем не сравнимое чувство малодушной паники, решив, что заклинание выветрилось и мебель вновь вернула себе неповторимую индивидуальности, а вместе с ней и нелюбовь к белой ведьме, выдающей себя за добрую колдунью.

Нервно хохотнув, я щелкнула пальцами, выпуская друга и бумажного наставника. Сказать, что вылезший гримуар не питал радости, все равно, что назвать его величество старостой деревни.

Гримуар с возмущенным шелестом прыгнул в портал, перенесся на подоконник и выглянул из окошка. Видимо, хотел разглядеть крадущегося среди кустов белого наглого котяру. Не нашел. Запаниковал. Повернулся ко мне с возмущением.

Нашел, что называется, крайнюю!

— Что ты так смотришь? — подбоченилась я, отказываясь чувствовать себя виноватой даже сейчас. — Он сам захотел переночевать во дворе. Я честно предлагала ему дойти до безопасного парка. Его выбор, его головная боль.

Но книга считала иначе.

Не переставая шелестеть и отчитывать непутевую ведьмочку, гримуар прошелся по подоконнику туда-сюда, демонстративно негодуя. Все его подскоки, взмахи белой атласной закладочкой и заламывание корешка сводились к одной простой, как оглавление букваря, мысли:

«Шарлотта Вайт, глупая ты ведьмочка! Как ты могла упустила из своей спальни такого первоклассного представителя противоположного пола с редкой для продолжения вида особенностью к трансформации?»

— Ой, да нужен он мне, как валенки летом, — обиженно буркнула я, наклонилась и подняла сброшенный ранее халат.

Вот уж не знаю, с чего вдруг мой вредный гримуар так сильно проникся к этому наглому мужику, обожающему вламываться по ночам в спальни одиноких ведьмочек верхом на черном пегасе, но моему бумажному наставнику многоликий был явно нужен.

Иначе почему еще он развил бурную деятельность по обустройству ночлега для котейки в нашем саду?

За считаные минуты гримуар перенес на улицу не только теплое одеяло, подушку и плошку с молоком, но поднапрягся и вытащил из завалов бесполезного хлама на чердаке даже детский матрасик. Подозреваю, что он и детскую кроватку для Нейтона достал бы, но у той была сломана одна ножка.

Неодобрительно покачав головой, я схватила стопку постельного белья (опять же приготовленного для ночевки многоликого) и пошла помогать обустраиваться нашему второму котику. По пути на выход притормозила у стула, где аккуратно висела одежда Нейтона, и наткнулась взглядом на оставленную мужчиной обувку.

«Нет, ну тапки я ему не отдам», — решительно подумала я.