Книга Одиночка, страница 35 – Маргарита Блинова

— Эва… Эва… — шепчет он, жадно целуя мою шею, и сильнее вжимает в стену.

Даже мое имя звучит из его уст как-то странно и на редкость сексуально.

Краем глаза замечаю, как хаотично расстегивающий на себе штаны мужчина задевает полку с неровным рядом шампуней и кремов; сквозь наше хриплое дыхание слышу шум падающих флаконов и на секунду отрываюсь от его губ.

— Ты что творишь? — возмущенно фыркаю я, намекая на свое явное нежелание устраивать уборку среди ночи.

— Что? — выдыхает он и почему-то останавливается.

Курт, тяжело дыша, смотрит на меня, облизывает губы и немного ослабляет свои объятья.

— Верно, девочка, — хрипло говорит он, помогая мне спуститься с его бедер обратно на пол. — Ты слишком молоденькая… — бормочет он, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Что? — на этот раз расстроенно выдыхаю уже я.

— Извини, — прижимается он ко мне. — Это было очень глупо с моей стороны. Надо было просто отвезти тебя в больницу и… Еще раз извини.

Мужчина отстраняется, окидывает мое голое тело жадным взглядом, а затем поспешно покидает ванную, на ходу поправляя на себе одежду.

К тому моменту, когда я заворачиваюсь в полотенце и разочарованно выхожу следом, Курт уже обувается в прихожей.

— Завтра я должен улететь, — не поднимая головы, говорит он таким тоном, словно ничего и не было. — Если ты не против, то по прилете я позвоню тебе…

— Зачем? — тупо переспрашиваю я.

— Надо поговорить, — немного неопределенно бросает он и встает.

Мы встречаемся взглядами, и мне вновь начинает казаться, что я лечу вниз по склону.

Нет, не так! Я лечу по склону, лечу в салоне спортивного авто на скорости 220. Несусь к нему навстречу, готовая ко всему, в том числе и к столкновению, но никак не к тому, что Курт отшатнется и, не прощаясь, выскочит за дверь.

М-да, Яблокова. Вот мы и приплыли…

Вдохнув гелий из шарика, парень смешным голосом начинает зачитывать:

— Кто ходит в гости по утрам…

— Винни, ты не прав! — зло смотрю я на замершего на лестничной площадке Мажора.

— Что? — делано удивляется он. — Не такое сейчас и утро.

Я демонстративно перевожу взгляд на ярко-желтый циферблат «свотч», поднимаю голову и кидаю испепеляющий взор на жизнерадостного Микаэля.

— Ну, если восемь утра — это не утро, то я — Пятачок!

Парень согласно кивает и вытягивает вперед руку, которую все это время прятал за спиной.

— Любишь пончики? — призывно раскачивает пакетом Мика.

Желудок радостно сжимается от счастья, напомнив, что его прокатили вчера с ужином, да и обед был не слишком плотным.

Для виду тяжело вздохнув, я отступаю назад в квартиру и, выставив все те же тапочки из овчинки, бреду в комнату.

— Где у тебя кухня? — кричит из коридора Мажор. — А хотя не надо, я нашел!

Ну да, это ведь не трехэтажный коттедж! В моей квартире заблудиться нереально даже страдающему географическим кретинизмом.

Лениво скинув с себя пижаму, влезаю в любимые джинсы и майку, накидываю сверху олимпийку и, зевая, бреду в ванную умываться.

На полу все так же валяются сбитые Куртом флаконы, безнадежно смятое платье и мой лифчик. Вспомнив о Курте, непроизвольно вздыхаю, и на душе становится грустно.

Вчера я долго ворочалась и не могла заснуть. В голову лезли воспоминания, а общая неудовлетворенность и обида мало способствовали приятным сновидениям. Я все представляла, как бы это было с Куртом…